Учиться, влюбиться... убиться?

Гончарова Галина Дмитриевна

Я устыдилась, но виду не показала.

— Если Ёлочка решилась на такой шаг, ей сейчас должно быть хуже, чем вам!

— Весьма вероятно.

— Бреме!!! Немедленно в мой кабинет!!!

От рева директора мы аж подпрыгнули. Антел Герлей запустил обе руки в бороду и кивнул.

— Я сам отправлюсь со спасательной экспедицией. Вас, Дейл, подлечат и проводят обратно в Кейротолл.

— Не дождетесь, — огрызнулся оборотень. — Я с вами.

— Вы останетесь здесь. Один особо умный король уже в горы поперся, — директор в ярости

не выбирал выражений. — Вас там еще не хватало, под ногами у нас путаться!

— Я могу взять след, как оборотень!

— А я сейчас могу взять вас на поводок — и проследить, чтобы вы никуда не выходили до нашего возвращения!

— Я вам весь Универ разнесу.

— Ага, разнес один такой, потом три дня его шишки лечили.

— Я могу найти их следы. И никакая собака лучше меня не справится!

— Можно подумать, у нас ни одного оборотня не учится!

На мой взгляд, их было даже слишком много. В ночи полнолуния на лужайку было просто не выйти. А такого скопления животных не знал ни один зоопарк. Все — от кошек и собак до лошадей, лосей и медведей. Все разбегались по территории Универа, завывали на свой лад, охотились на специальные фантомы животных (полное соответствие настоящим животным, но никакого привыкания ко вкусу крови), спаривались, всячески валяли дурака….

Вообще-то это можно было увидеть и в другие дни. Я долго смеялась, когда Ёлка рассказала мне, что в их мире оборотни якобы могли изменяться только в полнолуние. Чушь редкостная. Полнолуние просто наиболее привлекательно для них. А так у каждого оборотня есть по два, по три животных облика, используют они их когда в голову взбредет, хоть в двенадцать дня на солнечной лужайке — и никто не говорит и слова против. Хотя если особенно развоешься ночью без уважительной причины, можешь получить по ушам, невзирая на конвенции.

Мои размышления прервал влетевший в комнату магистр Теодорус.

— Что случилось, директор!?

— Ёлка пропала.

— Одна — или с группой!?

— Наша колючка не мелочится. Я ни с кем не могу связаться через медальон. Магистр, собирайте поисковую группу. Обязательно включите оборотней собачьей природы, побольше силовиков и телепатов. То, что смогло напакостить Ёлке не будет размениваться на мелочи.

— А мы всех не распугаем?

— Мы будем искать нашу группу. Лорри?

— Да?

— Что там насчет поиска по крови и волосу?

— Сейчас принесу три волоска.

— Всего три? Мало!

— А что вы хотите? Три волоска и пара капель крови — это все, что она разрешила мне оставить. Это, конечно, жуткая неосторожность с ее стороны, но выбора не было.

— Можно подумать, кто-то может наслать на нее порчу! Для этого надо еще и имя знать!

— А что — его сложно узнать?

— Сложно.

— Но можно.

Оставив последнее слово за собой, я просочилась в кирпичную кладку стены. Мне предстоял долгий

путь до подвала. Там, за одним из камней и хранились самые ценные мои вещи. Я сама

прятала шкатулку с моим прахом — и в ней же лежали Ёлочкины волосы и кровь. В отдельном пакетике, конечно. До моей смерти — второй и истинной — никто не сумеет вызнать у меня, где находится моя шкатулка. Пусть сначала убьют, чтобы я не видела, что произойдет дальше. Свою внучку я люблю — и пусть любой, кто попробует причинить ей вред, сначала переступит через меня.

Когда я опять влетела в кабинет директора, там уже царил полнейший хаос. Обездвиженный Дейл сверкал глазами так, что едва не подпалил бумаги на столе у ведуна, директор запихивал в небольшую сумку здоровенную карту гор, несколько книг, тубус и шерстяные носки.

Магистр Теодорус то и дело затаскивал в кабинет очередного оборотня — как правило, с факультета лекарей или самоубийц. Оборотни в нашем Универе учатся почти на всех факультетах, но сейчас нужны именно ищейки, а они обычно либо лекари и ищут болезнь, либо воины — и ищут опасность. К магии стихий и времени у оборотней просто нет склонности, а те из них, кто работают с животными, конечно, могут быть полезны в такой кризисной ситуации (не забываем и о Лилии!) но у них просто нет такого дара. Обычно с животными работают те, у кого мирная ипостась. Какое-нибудь копытное, травоядное, или что-то очень конкретное и крутое типа медведя. Но ни первое, ни второе просто не годились для работы в горах.

Директор выкрикивал приказания, и мне пришлось подплыть к самому его носу. Только когда он попытался засунуть в сумку запасные штаны прямо через меня, удалось привлечь его внимание.

— Кровь и волосы.

— Хорошо. Спасибо.

— Главное, найдите ее живой.

Я поспешно выплыла из кабинета прямо через стену.

Привидения не плачут? Возможно! Но тогда это неправильные привидения! Вот мне сейчас очень хотелось поплакать — и я спешила куда-нибудь, где никто не будет мешать мне.

Счаззз!!! Девять разззз!!!

Чтобы удрать от Кана, надо было родиться не привидением, а облачком дыма.

— Лорри! Постой!

— Кому Лорри, а кому госпожа ан-Астерра! — отбрила я.

Ну не нравится он мне — и все тут. Почему? Потому что он не пара моей внучке, а сам этого не понимает. И думает, что она должна быть так же счастлива его выбором, как и он сам. Хотя, к чести Ёлочки — она как раз и не думает о Кане. Вообще. Разве что как о приятеле.

— Да прекрати ты! Ёлка пропала!?

— Как ты догадался!?

— Лорри!

Ладно. Тревожится он уж точно совершенно искренне. Пусть он и эгоист, но разве от этого становится менее плохо?

— Пропала. Пока никто не может связаться с ее группой!

— И зачем она только туда пошла!

— За надом.

— Могли бы и кого другого найти! Нечего ей было с этими дурацкими элварами по горам шататься!

— Не многие могут вызвать у элваров подобное доверие. А Ёлка смогла!

— Как же! Это все тот паразит!!!