Учиться, влюбиться... убиться?
Шрифт:
Так что маги здесь — очень уважаемые члены общества.
И увы — не слишком долгоживущие.
Хотя меня это не пугало. Что лучше — вспыхнуть один раз — или чадить тысячу лет?
Сейчас я горела. Ярко и весело. У меня были друзья. Любимое дело. Целый мир.
За такое можно и жизнью заплатить.
Ребята даже слегка обрадовались. Они были уверены, что если кот-то узнает о нашей маленькой шалости — выгонят без права восстановления. А пара дней работы в библиотеке, да под началом
А еще можно столько всего узнать…
И найти столько интересного…
Отработка была принята с восторгом.
Терос перестал прессовать меня на занятиях. Замечательный здесь Директор.
Глава 4
Любовь, любовь — наш господин.
Когда Эвин стал ходить рассеянный и какой-то тоскливый, мы заметили не сразу.
Оборотни вообще отлично скрывают свои чувства. Но разве можно куда-то деться от верных друзей! Мы же где хочешь достанем! И все нервы выпытаем.
Так что зажимали оборотня втроем. В моей комнате.
Я, Лерг и Лютик.
— Что у нас сегодня на ужин было? — начала я с невинного вопроса.
Я-то ужин пропустила. Зачиталась в библиотеке. Благо, магистр Истрон разрешал мне приходить в любое время, и сидеть, сколько захочу.
— Отварная салака, — буркнул оборотень.
— Салака была вчера. А это больше всего похоже на макароны по-флотски, — заметила я, приподнимая крышку с блюда, заботливо сбереженного друзьями.
Могли бы и не беречь.
У картошки был такой вид, словно она своей смертью померла. А мясо в подливке можно было различить только с микроскопом. Или с заклинанием 'острый глаз'. Есть это на ночь не хотелось совершенно.
— Значит, макароны, — согласился оборотень.
— Макароны, значит, — протянула я, стратегически перекрывая дверь.
Лерг и Лютик сдвинулись поближе к окну. На всякий случай. Хоть и пятый этаж, но оборотню двадцать метров не высота. И тридцать тоже. У них когти такие — по скалам лазить могут, кроша гранит!
— Рассказывай.
— не понял? — протянул оборотень.
Но меня было не остановить.
— Значит так. Это не ты второй десяток дней ходишь как в воду опущенный. Это не ты путаешь картошку с макаронами, а рыбу с мясом. Это не ты зависаешь над лекциями, как поломанный комп девяностого года? Я хочу знать причину!
— Да тебе все показалось, — попытался отбояриться оборотень, но я была неумолима.
— Если не расскажешь, скормлю тебе весь этот кошмар по-флотски. Или по-столовски. Ясно?
Эвин весело посмотрел на меня. Впервые весело за последние пару дней.
— И как?
— Втроем справимся!
— Не справитесь!
Раньше я бы точно попробовала. Итогом стало бы размазанное по стенкам и ученикам
— Не уводи разговор. Ты что — влюбился?
Я ляпнула — и вдруг замерла на месте.
А ведь точно! Все симптомы!
За восемь кругов обучения мы уже знали друг друга вдоль и поперек. А симптомы влюбленности мне были и самой знакомы.
Не на себе, нет!
Но скольким подругам я вытирала нос! Сколько их выплакивалось у меня на плече, твердо зная, что я не расскажу никому об их проблеме! Сколько жаловалось на 'козла Мишку, Лешку, Петьку, Сашку, Пашку…' и далее по алфавиту?
Да до черта!
А теперь Эвин…
— Кто она? — конкретно спросил Лерг, проделавший в уме те же вычисления.
Эвин затравленно огляделся.
Я взвесила на руке тарелку с ужином.
И оборотень сдался.
Видимо понял, что легче рассказать, чем удрать — и еще неизвестно сколько от нас бегать. Мы ведь не отцепимся.
— Малия Арейне.
Я почесала затылок. Имя ни о чем не говорило.
— Она с факультета чего?
— Временная магия.
Я задумалась. Вот хоть убей — не помню такой!
— Я завтра вам ее покажу. Ребята, она такая… такая…
— Лишь бы сякой и разэтакой не оказалась, — фыркнула я. — Блондинка, брюнетка?
— У нее волосы, как солнышко…
— Человек? — оборвал Лерг восторженный рассказ о солнышках. Потом, видимо, последуют коралловые губки и жемчужные зубки… русалки дохнут от зависти.
— Она на восьмушку эльфийка. Но да — человек. Аристократка.
Титулы здесь тоже были. Но… не такие, как в мире техники. Просто — дворянство. Можно — личное. Можно — наследуемое. Дворяне имели право на приставку 'ар'. Так что Малия ар-Арейне. Так?
Этот вопрос я и продублировала приятелю.
— Да. Она такая… воздушная! Неземная!
— завтра покажешь свою эльфийку, — особенно я не обольщалась. Эльфы тоже учились в Универе. И действительно были воздушны, изящны и грациозны. Еще бы! У них кость чуть не в два раза тоньше и строение мышц немного другое! Да и различия в анатомии есть.
Эльфы вообще другой биологический вид. И с людьми скрещиваться почти не могут. Только по большому обоюдному желанию и определенным заклинаниям. А к получившемуся потомству относятся нежно и трепетно. Даже полукровки наследуют эльфийскую грацию и изящество. И кровь эльфов проявляется до десятого колена. Кажется, так.
А вот как проявляется аристократическое воспитание?
Вирт Хелмстрон, кстати, ар-Хелмстрон оставил неизгладимое впечатление.
Заносчивой скотины.
И не верила я в аристократическое благородство. Благородным может быть и свинопас. А свиньей — даже принцесса. Не говоря уж о том, что все маги автоматически приравниваются к аристократам. И буду я по окончании курса Ёлка ар-Универ. Если не захочу вернуть себе родные имя и фамилию. Или изобрести новые.