Учтивость гениев

Хакс Петер

МЕНУХИН

Мои слова. Мы суть то, что нам дали мастера.

ЭЙНШТЕЙН Разве что…

МЕНУХИН

О чем вы хотели сказать?

ЭЙНШТЕЙН

Может быть, мне пошел бы на пользу год в подмастерьях у электромонтера.

МЕНУХИН

Знаете, чего мне всегда не хватало во время обучения? Года работы скрипачом в борделе.

ХЕФЦИБА (Эйнштейну)

Это

партитура Эльгара, вы исписали ее своими каракулями. Эдгар Эльгар написал этот скрипичный концерт для Иегуди.

ЭЙНШТЕЙН

Что вы сказали?

ХЕФЦИБА

Я не стала бы использовать эту рукопись как бумагу для черновика.

ЭЙНШТЕЙН

Да, не будем терять времени. Перерыв закончен, теперь я должен остаться один и продолжить без помех.

(Менухин со скрипкой и Хефциба выходят. Эйнштейн работает. Он углубляется в записи, сделанные им на партитуре, потом залезает на стремянку и осматривает звонок. Возвращается к своим заметкам. С улицы входят два контрабаса, пересекают комнату, исчезают в студии. Эйнштейн слезает со стремянки и чертит на двойной двери что-то вроде схемы включения. Из-за двери доносится шум настраиваемых инструментов. Эйнштейн кричит.) Госпожа Николас!

Входит Хефциба.

ХЕФЦИБА

Вы звали?

ЭЙНШТЕЙН

Я попросил бы не шуметь.

ХЕФЦИБА

Да, профессор. Сейчас.

ЭЙНШТЕЙН (исправляет схему, отступает на шаг.)

Да, конечно, так он и должен звонить. О, это красиво, это элегантно. Некоторые решения настолько разумеются сами собой, что вызывают у нас смутное ощущение совершенства. Госпожа Николас! (Он влезает на стремянку и закрепляет свободный конец оборванной проволоки звонка).

Входит Хефциба.

ЭЙНШТЕЙН

Входите, госпожа Николас. Я это нашел.

ХЕФЦИБА

Починили звонок?

ЭЙНШТЕЙН

Сделаем такое допущение.

ХЕФЦИБА

Как вам удалось?

ЭЙНШТЕЙН

Изложить

доступно?

ХЕФЦИБА

Если возможно.

ЭЙНШТЕЙН

Если излагать доступно, то я соединил два конца проволоки.

ХЕФЦИБА

Понимаю.

ЭЙНШТЕЙН

Это звучит совсем просто. Знаете, чем я больше всего гордился в моей долгой жизни?

ХЕФЦИБА

Нобелевской премией.

ЭЙНШТЕЙН

Моей способностью облекать сложнейшие отношения вещей в будничные слова.

ХЕФЦИБА

Вы хотите сказать, что это было не так просто, как кажется?

ЭЙНШТЕЙН

Признаюсь вам, один или два раза я чуть было не сдался. Но я не отступил. Что начато, нужно доводить до конца.

ХЕФЦИБА

Странно, что вы это говорите. Ваша мать была черкешенка?

ЭЙНШТЕЙН

Нет, из Швабии. Я позволил себе позвать вас, госпожа Николас, чтобы попросить ассистировать мне при завершении эксперимента. Давайте сделаем сюрприз вашему брату. Окажите любезность занять позицию за дверью снаружи. Когда я подам вам знак, нажмите, пожалуйста, на кнопку, которую я пометил знаком омеги. Готовы? Три-два-один — давайте! (Он подает знак, раздается звонок). Он звонит. Еще раз. (Он подает знак, раздается звонок). Да. В этом все дело. Снаружи оказывается давление на кнопку, а внутри через некоторый отрезок времени (его еще предстоит точно измерить, но практически он пренебрежимо мал) приходит в движение колокольчик. Какая великолепная архитектоника эксперимента. Сомневаюсь, что кто-нибудь в цивилизованном мире, за исключением меня, был бы в состоянии придти к такому результату. Во всяком случае, я немедленно опубликую его в «Анналах». Хотите, попробуем еще раз? Три-два-один-давайте! (Подает знак).

Раздается звонок. Двойные двери в соседнее помещение раздвигаются. В соседнем помещении симфонический оркестр. Вступление. Менухин играет на скрипке.

ЗАНАВЕС