Учтивость
Шрифт:
Капеллан с ходу очень точно и по-деловому изложил цель своего визита.
– Мне казалось, что надо переговорить с вами на предмет заупокойной службы по нашему дорогому усопшему товарищу.
– По какому еще дорогому усопшему товарищу?
– спросил дрожащий Уоррен, натягивая ботинок.
– Ну конечно же, по доктору Моргану!
– Ах, да! Да, по-моему, его надо похоронить.
Капеллана это слегка шокировало.
– Я просто не ведаю, имелись ли у доктора религиозные убеждения, какие-либо предпочтения на сей счет.
–
– На вашем месте я бы упростил службу до минимума.
– Именно так я и полагал поступить, - согласился капеллан.
– Пожалуй, произнесу несколько поминальных слов и простую молитву.
– Да, обязательно помолитесь, - сказал Уоррен.
– Теперь нам очень нужны ваши молитвы.
– Простите, сэр?
– О, не обращайте внимания! Я просто витал в облаках, вот и все.
– Понятно, - кивнул капеллан.
– И еще, сэр: быть может, вы имеете понятие, что заставило его так поступить?
– Как - так?
– Что заставило доктора совершить самоубийство.
– Ах, это! Наверно, просто неустойчивая психика, - Уоррен закончил шнуровать ботинки и встал.
– Мистер Барнс, вы человек духовного звания, и притом лучший из всех, с кем мне приходилось иметь дело. Быть может, у вас есть ответ на вопрос, который меня тревожит.
– Ну, почему же я...
– Что бы вы сделали, - осведомился Уоррен, - если бы внезапно узнали, что жить вам осталось не больше двух месяцев?
– Ну, полагаю, продолжал бы жить почти как всегда - разве что, пожалуй, уделял бы побольше внимания своей душе.
– Весьма практичный подход. И, по-моему, самый здравый из возможных.
Капеллан пристально вгляделся в лицо Уоррену.
– Не хотите ли вы сказать, сэр...
– Садитесь, Барнс. Я включу печку пожарче. Вы мне нужны. Искренне говоря, я никогда особо не ратовал за то, чтоб ваш брат богослужитель участвовал в экспедициях. Но, наверно, бывают случаи, когда без вас просто не обойтись.
Капеллан сел.
– Мистер Барнс, - продолжал Уоррен, - этот вопрос я вам задал не из праздного любопытства. Если Господь не сотворит чуда, через два месяца мы все будем покойниками.
– Сэр, вы шутите?
– Вовсе нет. Вакцина непригодна к употреблению. Когда Морган надумал ее проверить, слать весточку на корабль было слишком поздно. Потому-то он и покончил с собой.
Говоря это, Уоррен вглядывался в лицо капеллана, но тот даже не вздрогнул.
– Честно говоря, я не собирался вам об этом сообщать. И больше никому говорить не намерен - по крайней мере, пока.
– К этой мысли нужно привыкнуть, сжиться с нею, - произнес капеллан, - могу сказать по себе. Быть может, вам следовало бы сообщить остальным, дать им возможность...
– Нет, - отрезал Уоррен.
Капеллан воззрился на него.
– Так чего же вы ждете, Уоррен? На что надеетесь?
– На чудо, - ответил тот.
– На чудо?!
– Несомненно. Вы ведь верите в чудеса. Вам положено в них верить.
–
– Я не настолько наивен, - охрипшим голосом возразил Уоррен.
– Чудо заключается в том, что туземцы - такие же гуманоиды, как и мы, но ни в каких прививках не нуждаются. И еще возможность чуда заключается в том, что только первые из высадившихся на Ландро людей пытались выжить без помощи прививок.
– Ну, раз уж вы об этом заговорили, - подхватил капеллан, - то чудом является и то, что мы вообще оказались здесь.
Уоррен бросил на него быстрый взгляд.
– Вот именно. Скажите-ка, как по-вашему, зачем мы здесь? Должно быть, так назначено судьбой. Или это - необъяснимая игра таинственных сил, ведущих человечество по уготованному ему пути?
– Мы здесь затем, - отчеканил Барнс, - чтобы продолжить работы, начатые предыдущими изыскательскими партиями.
– И эстафету подхватят новые партии, которые придут вслед за нашей.
– Вы забыли, - заметил капеллан, - что все мы умрем, а к отправке новых экспедиций на смену поголовно погибшим относятся с большой неохотой.
– А вы, - возразил Уоррен, - забыли о чуде.
Основательно покопавшись в папке с бесчисленным количеством копий отчетов предшественников, Уоррен нашел нужный - отчет психолога, принимавшего участие в третьей экспедиции на Ландро, и углубился в чтение.
– Бред сивой кобылы, - наконец бросил он, припечатав бумаги кулаком.
– Я мог бы сказать тебе об этом, даже не читая, - заявил Буян.
– Нет ничего такого, что хоть один сопливый молокосос мог бы рассказать бывалому ветерану вроде меня об этих абр... абер... абор...
– Аборигенах, - подсказал Уоррен.
– Вот именно. Это самое слово и вертелось у меня на языке.
– Тут говорится, - сообщил Уоррен, - что у туземцев Ландро сильно развито чувство собственного достоинства, что оно очень тонко настроено - именно так он выразился, - и тщательно разработанный кодекс чести в отношениях между собой.
Буян фыркнул и потянулся за бутылкой. Сделав глоток, он с беспокойством взболтнул остаток содержимого и поинтересовался:
– А ты уверен, что у тебя больше ничего на этот счет?
– Тебе лучше знать, - отрезал Уоррен.
– Это утешает, - покачал головой Буян, - очень утешает.
– Тут говорится, - вел дальше Уоррен, - что у них есть система взаимоотношений, соответствующая этикету, хотя и на довольно примитивном уровне.
– Ничего не могу сказать про соответствующие эти-как-там, но место насчет кодекса чести мне не по нраву. Да эти грязные скоты у покойника с глаз монетку стибрят! Я всегда держу лопату под рукой, и если хоть один высунет нос...
– В отчете этот вопрос рассмотрен весьма тщательно и занудно. Тут это объясняется.