Удар гонга
Шрифт:
Призрачная рука указала жестом на огромные сверкающие драгоценности, которые были звездами.
Кулл посмотрел и увидел, что они быстро изменяются. Они были в постоянном движении, непрерывно менялся их узор и этому не было конца.
— “Всевечные” звезды изменяются
Кулл завороженно следил, как огромные звезды и величественные созвездия вспыхивали, тускнели и исчезали, в то время, как другие, столь же яркие, возникали на их местах, чтобы в свою очередь исчезнуть.
Затем внезапно горячая красная тьма вновь охватила его, затмив все звезды. Словно сквозь плотный туман он услышал знакомый слабый звук.
Он стоял на ногах, пошатываясь. Он увидел солнечный свет, высокие мраморные колонны и стены дворца и занавеси на широких окнах, превращавшие лучи солнца в расплавленное золото. Неуверенным движением он быстро ощупал свое тело, обнаружив облегающие его одеяния и меч у бедра. Он был покрыт кровью. Красная струйка текла по его голове из неглубокого пореза. Но большая часть крови на нем и его одеждах не принадлежала ему. У его ног в ужасной алой луже лежало то, что было человеком. Услышанный им звук
— Брул, что это? Что случилось? Где я был?
— Ты едва не отправился во владения старого Владыки Смерти, — отозвался пикт с невеселой ухмылкой, вытирая от крови клинок своего меча. — Этот шпион притаился за колонной и набросился на тебя, словно леопард, когда ты обернулся в дверях, чтобы поговорить со мной. Кто бы ни жаждал твоей гибели, но этот человек должен был обладать огромной властью, дабы послать человека на верную смерть. Не вывернись меч в его руке и не придись удар вскользь, а не прямо, ты валялся бы сейчас с расколотым черепом, а не стоял тут, обескураженный простой царапиной!
— Но ведь прошли часы… — пробормотал Кулл.
Брул рассмеялся.
— Твой разум все еще затуманен, владыка царь. С того мгновения, как он бросился на тебя и ты рухнул, до того, как я пронзил ему сердце, никто не успел бы пересчитать пальцы одной руки. А за то время, что ты лежал в своей и его крови, не успел бы перечесть пальцы обеих. Видишь, Ту еще не вернулся с бинтами, а он побежал за ними в тот миг, как ты свалился без памяти.
— Да, ты прав, — отозвался Кулл. — Не понимаю этого, но как раз перед тем, как мне был нанесен удар, я услышал гонг, отбивающий час, и он все еще звенел, когда я очнулся.
Брул! Не существует ни времени, ни пространства, ибо я совершил самое долгое в жизни странствие и прожил несчетные миллионы лет, пока звучал удар гонга!