Удар иглы

Стальнов Илья Александрович

– Мы нуждаемся в отдыхе, – прошептал Адепт. Как всегда, он говорил истину.

Качка продолжалась еще часа три, но она уже не была так опасна. Даже наш поврежденный корабль вполне мог противостоять ей. Это время мы провели в своей каюте. Винер, потерявший все силы, приходил в себя, не выпуская из рук гризрак. Неожиданно небо просветлело так же быстро, как потемнело недавно. Вскоре от былого кошмара не осталось и следа.

– Возьми. Эта вещь спасла нас, – сказал Адепт, протягивая гризрак Генри.

Англичанин с недоверием пожал плечами:

–

С таким же успехом я могу сказать, что нас спасли мои молитвы в адрес Святой Марии. Молитвы мои она слышит настолько редко, что сегодня сочла за счастье пойти мне навстречу.

– Думай как хочешь.

– Я вообще не хочу думать. Пока что я вижу вокруг себя обычное колдовство, за которое сожгли массу народу – притом за вещи гораздо более безобидные. Надеюсь, когда-нибудь вы объясните мне, что все это значит.

Мы выбрались на палубу, где столпилось немало пассажиров и матросов, приходящих в себя. Люди понимали, что они вырвались из лап смерти, и поэтому наслаждались солнечным светом, способностью дышать, ощущать окружающий мир. Так наслаждаться простыми вещами может лишь тот, кто только что вернулся с того света, и это благостное состояние, увы, длится недолго. Уже начиналась обычная суета: капитан пытался оценить ущерб, причиненный судну, пассажиры прикидывали свои убытки и считали синяки и ссадины.

Во время шторма весь флот расшвыряло, и где теперь остальные корабли, не мог сказать никто. Я вдохнул полной грудью послегрозовой воздух. Былой ужас и напряжение уходили. После такого поражения и стольких растраченных сил Хранитель вряд ли предпримет в скором времени новую атаку. Думаю, до Кубы наш путь будет гладок.

Мне понадобилось немного времени, чтобы понять, как горько я ошибался в тот миг…

– Сатана! – послышался истошный крик. – Вяжите их! Враг рода человеческого пришел к нам в их облике!

Я обернулся, не понимая, что происходит, и увидел, что наш приятель монах-бенедиктинец Игнасио тычет пальцем… В кого бы вы думали? В нас.

– Я видел его! Люциферово племя! В шторм он светился, как свечка, сатанинским светом! Их нужно убить, пока не поздно!

И потянуло Генри за язык разглагольствовать о колдовстве и суровой каре за него. Накликал. Вот только этого нам и не хватало.

* * *

Грешно обижаться на монаха. Его порыв был искренним. Ему действительно хотелось, чтобы нас поскорее изничтожили. И он на самом деле считал, что мы слуги врага рода человеческого. И, что хуже всего, он действительно видел Адепта, окруженного неземным светом.

– О чем вы говорите, брат во Христе? – удивленно поднял брови Адепт. – Я вас не понимаю.

– Ты все понимаешь. Бес твое имя! Вокруг нас стала собираться толпа, раздались удивленные возгласы.

– Я вас очень уважаю, брат Игнасио, но вам просто привиделось.

– Ложь извергают твои змеиные уста! Я видел дьявольский ореол, окутавший тебя! И готов в этом поклясться на Библии.

– Тогда Бог просто

отнял ваш разум, – развел руками Адепт. – Испытания, посланные нам свыше, оказались слишком тяжелы для вашего разума.

Игнасио схватил в руки крест и начал неистово осенять нас крестными знамениями. По толпе прокатился смешок. Для народа это был подарок – после тяжелого испытания несколько минут веселого представления.

– Я вижу в них адских посланников! Они принесут нам несчастья. Их нужно сжечь!

На этот раз смех был уверенней и громче.

– Монах увидел чертей, – слышалось из толпы.

– Окропите их святой водой, они исчезнут в дыму и сере!

– Или просто провалятся сквозь палубу, не сказав «до свиданья».

– А где же их рога, брат?

Тем бы все и закончилось, если бы один матрос вдруг не крикнул:

– Тише! Брат во Христе прав. Я тоже видел, как этот уродливый человек светился и держал в руках какую-то сияющую штуковину!

– Это была пустая бутылка из-под рома, которую он вырвал из твоих рук! – захохотал другой матрос.

– Нет, Педро прав. Я тоже это видел, – выкрикнул еще один матрос.

Над толпой повисла тишина. Потом снова прошел ропот, но уже зловещий, Дело приобретало нешуточный оборот.

– Ничего более глупого я в своей жизни не слышал, – пожал плечами Адепт. – Оставьте нас в покое.

– Если он и не бес, то бесовская сила в нем есть точно, – не унимался Педро.

– Братцы, так это же они и накликали шторм! – заорал какой-то умник.

– Колдун! – вторил ему другой.

– Точно, колдун! Мы с ним никогда не дойдем до порта! – продолжал орать так, как будто его резали, первый умник.

– Из-за них отправимся на ужин к рыбам! – вторил ему кто-то из толпы пассажиров.

– За борт! За борт их! – одновременно выдохнула толпа.

Несколько матросов тут же двинулись в нашем направлении. Нет людей суевернее матросов, их можно легко убедить в чем угодно, в любой потусторонней чепухе. Особенно когда для этого есть хоть малейшие основания.

– Стоять! – Я выхватил кинжал из ножен. – Первому, кто приблизится, я перережу глотку, чтобы из нее больше не вырвался ни один грязный богохульный вопль,

– Твой друг говорит о богохульстве, дитя Вельзевула! – взревел раненым ослом Игнасио, подскакивая к Адепту и размахивая перед его носом кулаками.

– Вам все почудилось, святой отец, – ухмыльнулся Адепт, качая головой. – Кстати, почему порождение Тьмы должно светиться? Обычно подобное случается только со Святыми.

– Да отсохнет твой поганый язык!

– Почему же, брат? Если я демон – Господи, какую ерунду приходится говорить! – то должен бояться святого креста. Не так ли? – Адепт сделал шаг к священнику и коснулся ладонью его креста. – Ну что, не провалился я на дно морское? Может, вы действительно окропите меня святой водой? Я смогу выпить ее хоть бочку, что при наших скудных запасах было бы непозволительной роскошью.