Удар кобры
Шрифт:
— Я возмущен вашим заявлением насчет моей лжи.
— Возмущен. Это ваше право. Но цилиндры, которые были на твоей шее, покажут нам, в чем правда.
Юстин почувствовал, что у него пересохло во рту.
— Что вы хотите сказать? — спросил он, надеясь, что его ужасная догадка ошибочна.
Но он не ошибался.
— В цилиндрах имелись камеры и звукозаписывающие устройства, — ответил переводчик. — Мы хотели получить надежную информацию, кроме того, нас интересовало, сколько же человек на борту.
Каким неожиданным бесплатным подарком для них в середине пленки обернется эта замена близнецов. И когда они это увидят…
— Да,
Мофф подождал, пока ему переведут, а потом пожал плечами. Определенно, он не понимает английского, — решил Юстин, когда оба квасаманина пытались что-то выяснить между собой. Очевидно, он только выучил единственную фразу, чтобы подчеркнуть ограниченность времени. И мы, как тупицы, попались. Глупо, как глупо.
— Мы посмотрим, что там, — сказал старик, — возможно, это поможет нам решить, что делать со всеми вами.
Да уж, нисколько в этом не сомневаюсь, — подумал Юстин, но ничего не сказал. Мофф откинулся на спинку своего сиденья, всем своим видом выражая, что пока беседа закончена, а Юстин пытался собраться с мыслями.
Хорошо. Во-первых, скорее всего скрытые камеры не передавали в эфир живую картинку с «Капли Росы», иначе пришлось бы частично прекратить глушение, что было бы невозможно не заметить. Так что пока Мофф и компания ничего о подмене не знают. Они будут оставаться в неведении до тех пор, пока те квасамане в Солласе не узнают об этом и не протрубят тревогу. Глушение для Юстина означало сейчас то, что пока они находились в пути, он пребывал в относительной безопасности. Если свой следующий шаг он предпримет до того, как они достигнут города, — как там Мофф назвал его, Пурма, кажется, — то он застигнет их врасплох…
А потом облазит весь город в поисках Серенкова и Ринштадта.
Юстин поморщился. Он мог себе позволить не знать, куда отвезли остальных только в том случае, если Пайер последовал за тем автобусом, не дожидаясь этого. Но у него не было никакой возможности узнать, какой выбор сделал другой Кобра, и Юстин не осмелился рискнуть. Ему придется позволить им доставить его к остальным и только потом взять на себя дополнительных охранников вместе с их моджои, которые непременно там будут, и молиться о том, чтобы автобус не задержался ни на каком перекрестке с имеющимися там обширными коммуникационными связями на дальние расстояния.
Черт. Если бы только они сделали это еще тогда, сейчас все шансы были бы на их стороне. Мофф был совершенно безразличен к своему пленнику, что, несомненно, строилось на анализе его поведения и характера на протяжении недели. Если бы он знал, что везет кого-то другого, то был бы вынужден себя вести более предусмотрительно, были даже способы сделать Кобру беспомощным.
В переднее окно, ничего кроме света, отбрасываемого фарами автобуса, и возвышающегося с двух сторон леса не было видно. Все еще никаких городских огней… Осторожно и методично Юстин задействовал самонаводящуюся на несколько целей систему и замкнул ее на всех находящихся в автобусе моджои. На всякий случай.
Прислонившись к спинке сиденья, он положил руки так, чтобы им ничто не мешало, и наблюдал за дорогой. Теперь он попытался
— Как ты думаешь, что могло задержать их? — тихо спросил Ринштадт из-за маленького столика, стоящего в центре их камеры.
Стоя возле зарешеченного окна, Серенков автоматически взглянул на свое голое запястье и беспомощно уронил руку. Как только они миновали перекресток Солласа, у них отобрали все украшения, опасаясь, по-видимому, оружия Йорка и «самоликвидатора» Джошуа. Для Серенкова же незнание времени и раньше могло послужить источником раздражения, а сейчас это превратилось для него в самую изощренную пытку.
— Это может ровным счетом ничего не значить, — ответил он Ринштадту. — Мы сами находимся здесь не так уж долго. Кроме того, доставка Декера на корабль могла занять несколько больше времени, чем ожидалось, тогда Мофф и Джошуа еще не опаздывают.
— А, если… — но Ринштадт не договорил предложение до конца. — Да, возможно, ты и прав, — наконец произнес он. — Несомненно, Мофф должен прибыть сюда до того, как они начнут этот глупый допрос.
Серенков кивнул, но почувствовав, что их обоих мучают одни и те же вопросы, которые они пытаются отогнать от себя, ощутил, как в нем поднимается волна отчаяния. Им не давали покоя мысли о том, в действительности ли Йорк был доставлен на «Каплю Росы» и кто вскоре присоединится к ним в камере, Джошуа или Юстин. Но после знакомства со стариком на перекрестке, у Серенкова больше не было уверенности в том, что никто из приставленных к камере охранников не понимал по-английски.
По этой причине ему приходилось держать свои мысли и сомнения при себе. Время тащилось еле-еле, но по мере того, как минуты складывались в часы, ему стало казаться, что они с Ринштадтом стоят на тонком льду, который под их ногами тает с неумолимой скоростью. Но отсрочка могла объясняться и тем, что Юстин уже был вынужден предпринять какие-то действия, тогда они вдвоем оказывались в совершенно тупиковой ситуации.
Снаружи, немного правее, Серенков увидел какие-то отблески света. Прижавшись щекой к стеклу, он сумел разглядеть, что это был еще один бронированный автобус, подобный тому, на котором они прибыли сюда. В дверях появилась группа людей.
— Похоже, что это они, — бросил он через плечо, стараясь сохранять спокойствие. Вот теперь-то начнется настоящая забава, тем более, что они и сами не будут знать, кто из близнецов с ними, до тех пор, пока он не предпримет какие-либо действия. Вот это будет ловко, ему вовсе не хотелось попасть под перекрестный огонь, но также не хотелось бы стоять на цыпочках и ждать, когда раздастся приказ упасть на пол. Мофф и охрана, возможно, тоже смогут это понять.
Но мысль эта застыла незаконченной. Автобус отъехал от здания, группа встречающих снова вернулась в строение, но с ними больше никого не было.
Пустой автобус? — мелькнула первая, внушающая надежду догадка, но он сам ни на минуту не поверил в нее. Транспорт, набирая скорость, направился в сторону города, в глубине его, в чем Серенков ничуть не сомневался, были Мофф и Юстин. Что-то пошло не так, причем настолько, что пленников пришлось разделить, но известно об этом стало только сейчас.
А Серенков и Ринштадт находились в своей собственной норе. К тому же очень глубокой.
Медленно он отвернулся от окна.
— Ну что? — спросил его Ринштадт.