Удар милосердия
Шрифт:
Паскоглу обескураженно посмотрел на них и в очередной раз воздел руки к небу:
— Я хочу выяснить, кто шлёпнул Бонфиса. Вы можете помочь мне или нет?!
Бонза хитро усмехнулся.
— Мой друг, я всё больше склоняюсь к мысли спросить, известен ли вам источник вашего импульсивного поведения? Быть может, ваши действия мотивированы каким-то старым провалом?
Магнус Рудольф тут же разъяснил:
— Бонза намекает на «закон мозаики». Он предостерегает вас от применения принципа «глаз за глаз, зуб за зуб».
—
Паскоглу принялся расхаживать по комнате, будто лев в клетке.
— Хватит глупостей! — взревел он. — Бонза, вон отсюда!
Магнус Рудольф взял на себя труд объяснить бонзе смысл этих слов:
— Пан Паскоглу благодарит вас и просит извинить. Он постарается найти время, чтобы рассмотреть ваш случай на свежую голову.
Бонза поклонился и вышел. Паскоглу с горечью произнёс:
— Когда всё кончится, вы с бонзой можете дискутировать сколько угодно. Но мне осточертели словеса, я жажду действий.
Он нажал кнопку.
— Пригласите в библиотеку женщину с Края Мира, мисс Тысяча-Подсвечников или как её там!
Магнус Рудольф вопросительно поднял одну бровь.
— Что вы собираетесь делать?
Паскоглу отвёл глаза в сторону:
— Я хочу допросить всех этих людей и выяснить, что они знают.
— Боюсь, вы напрасно теряете время.
— Однако, — упрямо ответил Паскоглу, — надо с чего-то начинать. Ещё никто не смог выяснить истины, замуровавшись в библиотеке.
— Из этого следует заключить, что вы больше не нуждаетесь в моих услугах.
Паскоглу с раздражением прикусил ус.
— Откровенно говоря, мистер Рудольф, вы, на мой взгляд, слишком медлительны. Речь идёт о серьёзном деле. Мне нужен быстрый ответ.
Магнус Рудольф развёл руками.
— Надеюсь, вы не откажете мне в удовольствии присутствовать на допросах?
— Пожалуйста.
Мгновением позлее в дверях показалась Фьямелла Тысяча-Подсвечников.
Пан Паскоглу и Магнус Рудольф молча оглядели её. На женщине была простенькая бежевая туника и сандалии из мягкой замши. Кожа её обнажённых рук и ног была едва бледнее одежды. Волосы украшал небольшой оранжевый цветок.
Паскоглу мрачно пригласил её пройти; Магнус Рудольф уселся в стороне, в противоположном углу комнаты.
— О чём идёт речь? — спросила Фьямелла нежным мелодичным голосом.
— Ммм... вы, безусловно, знаете о смерти мистера Бонфиса? — начал Паскоглу.
— О, да!
— И это вас не тревожит?
— Я счастлива.
— Неужели?! — Паскоглу откашлялся. — Насколько мне известно, вы утверждаете, что являетесь миссис Бонфис.
Фьямелла кивнула.
— Это по-вашему. На Краю Мира говорят — мистер Фьямелла. Я сама его выбрала. Но он осмелился сбежать, а это — тяжкое оскорбление. Я отправилась за ним и заявила, что убью его, если он не вернётся на Край Мира.
Паскоглу
— А! Вы признаётесь, что убили его?
— Ни в коем случае! — с негодованием воскликнула она. — Огнестрельным оружием? Вы столь же безумны, как и Бонфис. Берегитесь, я убью вас!
Паскоглу отступил, словно ошпаренный. Он повернулся к Магнусу Рудольфу.
— Вы слышали, Рудольф?
— Конечно, конечно.
Фьямелла с силой тряхнула головой.
— Вы издеваетесь над красотой женщины! Что ей остаётся делать? Убить вас, смыть оскорбление кровью!
— А как вы это делаете, мисс Фьямелла? — вежливо осведомился Магнус Рудольф.
— Само собой разумеется — мы убиваем любовью. Я подхожу вот так...
Она сделала несколько шагов вперёд, остановилась перед Паскоглу и заглянула ему прямо в глаза.
— Я поднимаю руки...
Она медленно подняла руки, повернув ладони к лицу Паскоглу.
— Потом поворачиваюсь и удаляюсь.
Она отошла от Паскоглу, глядя через плечо.
— Я возвращаюсь...
Она снова приблизилась.
— И вскоре вы говорите: «Фьямелла, разрешите мне коснуться вашей кожи!» А я отвечаю: «Нет!» Я подхожу к вам сзади и нежно дую в шею...
— Хватит! — сказал Паскоглу. Ему явно было не по себе.
— ... и вскоре вы бледнеете, дрожите и плачете: «Фьямелла, Фьямелла Тысяча-Подсвечников, я люблю тебя, я умираю от любви!» И тогда я прихожу к вам поздним вечером, и все мои одежды состоят из нескольких цветков, а вы рыдаете: «Фьямелла!» Потом я...
— Думаю, всё ясно, — вкрадчиво сказал Магнус Рудольф. — Когда мистер Паскоглу отдышится, он, безусловно, извинится перед вами за нанесённое оскорбление. Со своей стороны хочу заверить, что не в силах придумать более приятной смерти, я почти готов...
Она озорно дёрнула его за бородку.
— Будь вы несколько моложе...
Магнус Рудольф печально вздохнул.
— Боюсь, вы правы. На мгновение я решил... Можете идти, мисс Фьямелла Тысяча-Подсвечников. Ваш муж умер. Возвращайтесь на Край Мира. Более никто не посмеет нанести вам оскорбление.
Фьямелла с удовлетворением улыбнулась, крадущимися шагами подошла к двери, обернулась и сказала:
— Вы хотите знать, кто убил беднягу Лестера?
— Конечно, — поспешно ответил Паскоглу.
— Вам известны священнослужители с Камбиза?
— Фодор Имплиега и Фодор Банзосо?
Фьямелла кивнула.
— Они ненавидели Лестера. Они повторяли ему: «Отдай нам одного из твоих рабов. Прошло слишком много времени. Мы должны отослать душу нашему богу». Лестер отвечал им: «Нет!» Тогда они сердились и говорили между собой о Лестере.
Паскоглу задумчиво кивнул.
— Понятно. Я обязательно разберусь с этой парочкой. Спасибо за сведения.
Фьямелла вышла. Паскоглу подошёл к настенному микрофону.