Удар молнии
Шрифт:
Естественно, у всех троих ушки на макушке. Потому и толклись на тесной кухне, чтобы послушать, как я буду разбираться с Салманом.
Чтобы, широко раздувая ноздри, жадно впитать в себя запах крови.
Я вспомнил, что не ел со времен «Катастрофы», и взял из пластмассовой хлебницы кусок булки. Бросил сверху маленький ломтик сыра и, не замечая кофе, который поспешила налить мне Алина, жевал всухомятку. И размышлял:
«Неужели все здесь настолько больны? Ведь здоровому человеку не может нравиться убивать. Палачей почти во все времена и почти в любом обществе считали отверженными. Потому-то они и скрывали свои лица под
Кристин, действительно, все сделала мастерски. Мы не слышали ни единого шороха, ни единого писка. Она, загадочно улыбаясь, появилась на кухне, поймала мой вопросительный взгляд и молча обернулась, словно приглашая идти принимать у нее работу. Я сразу дернулся в комнату.
Салман лежал на спине, оскалившись на меня двумя рядами ровных крепких зубов и широко распахнув глаза. Чтобы определить, что он мертв, не надо было даже подходить близко, и я остановился в дверном проеме. Сзади ко мне прижалась Алина.
— Вот ты и рассчитался с долгами, — прошептала она.
— Не со всеми. Надо еще освободить Лару.
— Само собой. Интересно, как эта красавица его сделала?
Алина уже успела заразиться страшной болезнью — убивать или любоваться тем, как делают это другие. А если не получилось полюбоваться, то хотя бы посмаковать, обсудить.
— Есть миллион разных способов. — У меня не было желания ничего обсуждать, и я повернулся, вытолкал Алину из горницы и плотно прикрыл за нами дверь. — Его похоронят вместе с отцом. Если найдут до этого времени… Показывай, где там мой кофе…
Мы проторчали в Александровской еще целый час, прежде чем выехать в Гатчину. Расположились впятером на ступеньках крыльца, пили кофе и перебрасывались пустыми фразами. Мартин дремал, сидя в «Рейнж Ровере», и присоединяться к нам не спешил. Макс вспомнил, что забыл в кресле плеер и отправился в горницу.
— Сотри везде пальцы, — крикнул я вслед ему.
— Хорошо, командир.
Он вернулся через десять минут и доложил мне:
— Я там прибрался. Заодно и на кухне… Ну, скажу вам, от этого черного и воняет! Крис. — Макс уткнулся взглядом в Кристин, — он что, обделался, когда ты его мочила?
— I don't understand.
— Ну и дура! Могла бы выучить русский, коли едешь в Россию. Чеченский так ты понимаешь…
— Speak English, Maxim.
— Перебьешься!..
Мне быстро наскучила эта компания жизнерадостных идиотов и, отставив в сторону пустую кружку, я отправился навестить Мартина. Он разговаривал по телефону, но стоило мне сесть в машину, сразу завершил разговор.
— Звонили из Рождествена, — сообщил он мне. — Там сейчас два человека. Наблюдают.
— И что же?
— Похоже на то, что кавказцы серьезно настроились на войну. На Киевском шоссе и вдоль реки выставлены посты. На базе собралось человек пятьдесят. Весь двор заставлен машинами. Но сейчас потихонечку начали разъезжаться. И еще… Покрутиться там моим людям не дали. Подошли двое в милицейской форме. Русские. Потребовали предъявить документы, а потом посоветовали убираться подальше.
— Все так, как мы ожидали, — сказал я. — Ничего нового… Мартин, объясни, зачем мы здесь торчим. Надо засветиться перед соседями? Или ждем, когда припрется кто-нибудь из Салмановых дружков?
— Никто не припрется. Им сейчас не до этого.
— Ты уверен?
— Я никогда ни в чем не уверен. А поэтому где-то здесь возле дома прогуливаются Альберт и кое-кто еще… — Мартин повернулся ко мне. — Слава, пусть у тебя не болит голова за подобные мелочи. Поверь, я о них позабочусь. Я это умею. Я только это и делаю вот уже четверть века…
К тому моменту, как мы отъехали в Гатчину, я выяснил еще один очень интересующий меня вопрос.
— Мартин, это твоя инициатива, чтобы я шел сегодня на базу во главе группы?
— Нет, я был против, — честно признался он. — Но я получаю приказы из Лондона и обязан их исполнять.
— Странно. — Я представлял приблизительно, кто мог отдать подобный приказ. — Что-то не вяжется. С одной стороны им не терпится заняться моим обследованием, а с другой — они сами гонят меня под пули.
— Да ничего с тобой не случится, — пробормотал англичанин. Мне показалось, что совсем неуверенно. — Парни из Лондона просто хотят проверить, насколько ты сохранил все свои навыки.
— И не боятся, что сорву операцию?
— Не сорвешь, — уверенно заявил Мартин. — Те, кто пойдут с тобой, знают, что надо делать, и без твоих подсказок. Так что, когда проникнете за периметр, занимайся Ларисой, а они займутся бандитами. Договорились, Персиваль Голоблад?
Договорились. Я включил радио, поймал волну с низкопробной попсой московского разлива и прикрыл глаза. Через открытые окна салон «ровера» наполнял аромат цветов и свежего сена. Тонкие голоса сексуальных меньшинств, стонущих из припрятанных под торпедой колонок о своей несчастной любви, удачно переплетались с сиплыми петушиными воплями и назойливым тявканьем какой-то ущербной моськи, доносящимся от соседнего дома. Я с головой погрузился в этот терпкий коктейль, составленный из звуков и запахов беспечного дачного бытия. Мне даже приснился сон. Из-за куста выбрался заяц, разинул рот, собираясь что-то произнести… Но в этот момент Мартин хлопнул меня по колену.
— Слава, пора.
— Угу, — Я с трудом продрал зенки и, полусонный, перебрался за руль «мицубиси».
— В Гатчину, да? — Справа уселась Алина, коснулась пальчиками моей щеки. — Ты же спишь, зайка. Давай я поведу.
— Не надо. — Я развернул машину и пристроился в хвост «рейнж ровера». — Расскажи лучше что-нибудь интересное.
— Хорошо, — хитро улыбнулась моя кровожадная амазонка. — Слушай. Я сегодня пойду на базу с тобой.
— Перебьешься!
— Почему?
— Тебя кокнут, красавица…
Это была лишь завязка длинного спора, который продолжался до самой Гатчины. В котором Алина одержала победу. И в результате оказалась тринадцатой в моей группе.
Тринадцать! Дерьмо! Чертова дюжина! Проклятые несчастливые числа, которые порой приводят нас в Преисподнюю! Я, правда, не верил в то, что она существует. Так же, как не верил в дурные приметы. И, выезжая из Александровской, не обратил никакого внимания на девушку с двумя ведрами, которая дождалась, когда «мицубиси» пропылит мимо нее, перешла дорогу и направилась к водопроводной колонке.