Удар невидимки
Шрифт:
Толю как ветром сдуло с дивана: такие распоряжения командира привыкли исполнять мгновенно и беспрекословно.
«Красный штрих» был кодом для всех без исключения государственных организаций как внутри страны, так и работающих за рубежом, оказывать его исполнителям максимально возможное содействие без дополнительных согласований, подтверждений и вопросов. Он применялся нечасто, и поэтому действовал чрезвычайно эффективно.
Уже через час перед Герой на столе лежал довольно внушительный список, где кроме координат аэродромов были указаны многочисленные характеристики: число взлетно-посадочных полос, их длина,
Для себя лично после внимательного изучения всего списка он отобрал пять аэродромов: два частных, два коммерческих и один государственный, но небольшой и работающий в основном по спецзаказам.
Теперь были заняты абсолютно все члены Команды. Как воздух была нужна хоть какая-то зацепка. И она появилась на следующий день, когда предельно уставший Талеев на своей четвертой «точке» – коммерческом аэродроме в 70 километрах к востоку от Лозанны – беседовал с техническим директором.
– Нет-нет, – убежденно настаивал директор, предъявляя для проверки господину инспектору по техническому и противопожарному состоянию всю необходимую документацию на свой объект, – никаких неисправностей! Обе полосы в идеальном состоянии. Это можно немедленно проверить, Каждый самолет тщательно готовится прекрасными специалистами. Мы не можем позволить себе никаких огрехов, ведь г-н инспектор знает, что это самый ближайший аэродром к горам, сюда прилетает масса иностранных альпинистов, просто масса! А сколько было таких случаев, когда самолет требовался просто немедленно! Без предупреждений и заказов. У нас всегда есть наготове пара надежных машин для таких непредвиденных обстоятельств. Да вот, кстати, несколько дней назад понадобилось срочно эвакуировать тяжелораненого альпиниста. Разбился при восхождении на Монте-Розу чуть ли не насмерть, такой ужас! Первую помощь ему в местной больнице оказали, привычное для них дело, но посоветовали для окончательного лечения выбрать специализированную клинику с большими возможностями. – Гера ни разу не перебил словоохотливого директора, интуитивно почувствовав в его рассказе что-то важное для себя. – А юноша оказался итальянцем, у него очень богатые родители где-то на юге страны. Весьма не близко, надо сказать. Но мы без единого слова предоставили самолет, и отважный юноша был спасен!
– А вы сами видели этого альпиниста?
– Нет-нет, его очень быстро прямо на носилках перегрузили в самолет из большой машины, на которой привезли…
– Что это за машина была, медицинская?
Директор недоуменно пожал плечами:
– Нет-нет, обычная машина, черный «Мерседес», как маленький автобус.
– Минивэн?
– Да-да, это так называется. Пострадавший весь в свежих бинтах был и без сознания, глаза закрыты. Шок, знаете ли. Даже лицо пострадало, я сам большой шрам заметил у левого глаза.
– Вы так близко подходили к раненому?
– Вообще-то это не моя прямая обязанность, но я просто посчитал своим долгом…э…засвидетельствовать…
«Любопытен ты, батенька, безгранично, – подумал Гера, – хорошо еще, что это качество не стоило тебе головы».
– А кто сопровождал раненого? Вы с ними разговаривали?
– Конечно! Проверил документы у всех троих. Двое мужчин и девушка. Все тоже итальянцы, соотечественники. Это даже по сильному акценту заметно. И медицинские справки в порядке.
– Судя по технической документации, которую
– Видите ли, господин инспектор, желающих воспользоваться нашими услугами в любое время года предостаточно. Мы даже принимаем предварительные заявки как настоящий большой государственный аэропорт! – В голосе технического директора слышалась неприкрытая гордость. – Но, в конечном счете, мы частное предприятие, и вопросы…э…финансирования весьма существенно…э…определяют…
– Понятно-понятно, – перебил Талеев смутившегося швейцарца, – кто больше платит…
Директор часто-часто закивал согласно головой, а вслух произнес:
– Мы, безусловно, уважаем желания наших наиболее…э…почетных клиентов… – видя, что господин инспектор вновь готов перебить его, директор скороговоркой закончил, – …но никогда не ущемляем интересы других пассажиров! Им вовсе не пришлось долго ожидать: мы подготовили другой самолет…
– Если я правильно вас понял, тяжелораненый альпинист вместе с сопровождающими зафрахтовали весь рейс?
– Мы вошли в положение несчастного молодого человека, ему, безусловно, нужен был полный покой, никаких контактов, уход в полете… Да и желание его родителей, переданное нам по телефону, – закончил директор предельно честно, – если они готовы с лихвой компенсировать материальные затраты нашей фирмы, то почему бы не исполнить их вполне естественные в таком положении требования?
– Вы отменно справляетесь со своими обязанностями, г-н директор. Руководство компании должно быть вами довольно. Могу ли я взглянуть на самолеты, побеседовать с летчиками?
– Ну конечно же, какие вопросы! Все к вашим услугам, кроме находящихся в полете.
– А тот героический экипаж, спасший пострадавшего альпиниста?
Круглое, румяное лицо технического директора как-то на глазах осунулось и посерело, он замялся на несколько секунд, а потом скорбно проговорил:
– Видите ли, на обратном пути из Италии их самолет попал в грозовой фронт, был отнесен с курса в открытое море, хотя и недалеко от берега… В общем, бесследно пропал над прибрежными водами Адриатики. Но мы совсем не теряем надежды, что все они живы, нет-нет! Уже несколько дней ведутся поиски.
– А какой был конечный пункт их маршрута?
– Бриндизи. Это такой довольно крупный порт на юго-востоке Италии.
«Ну, конечно, а на обратном пути концы в воду! Свидетели-очевидцы опять случайно гикнулись. И совсем уж маленький нюансик: для итальянцев, каковыми представились сопровождающие, совсем не характерен сильный, специфичный акцент».
На пути обратно в Лозанну Гера принял решение: вдвоем с Анатолием они отправятся в Италию, а остальные ребята пока отработают здесь другие возможные варианты. Не окончательный пока факт, что поломанный спортсмен – это и есть Сергей.
«Хотя шрам у левого глаза – это теперь “фирменный знак” Редина, а гибель самолета на обратном пути лишь значительно усиливает подозрения».
Бриндизи оказался типичным портовым городом южной Италии: суетливый, неугомонный ни днем ни ночью, громогласно вещающий на всех языках Средиземноморья, он был совершенно хаотично разбросан на довольно большом пространстве вдоль Отрантского пролива, соединяющего Адриатическое и Ионическое моря и разделяющего два больших полуострова – Апеннинский и Балканский.