Удар судьбы
Шрифт:
Антонина не почувствовала облегчения при виде неприцельной стрельбы малва. Первая партия была ошибкой, несомненно выпущенная по приказу потерявшего голову капитана. Расстояние все еще оставалось слишком большим, чтобы ракеты имели какую-то реальную надежду на успех. Но то, как ровно одна ракета выдерживала курс, могло означать только одно.
«Они снабдили их настоящими выхлопными соплами. По крайней мере некоторые ракеты. Как и предсказывал Велисарий».
Антонина вздохнула.
— Я думаю…
Вахси уже выкрикивал приказы. Мгновение спустя аксумский экипаж носился по кораблю,
Наблюдая, Антонина молча укоряла себя. Намерение Вахси сражаться под парусом, как она теперь поняла, не было решением воинственного и агрессивного мужчины, горящего желанием показать свою храбрость. Командующий предвидел необходимость быстро воздвигнуть щиты.
Антонина бросила взгляд на Усанаса. Аквабе ценцен снова ей улыбался. Она улыбнулась в ответ, с юмором принимая насмешку.
«Я тоже, когда доходит до дела, — только любитель. Пусть делом занимаются профессионалы».
Она перевела взгляд на щит. В ней пробудилась профессиональная гордость. Антонина может ничего не знать о кораблях, но разбирается в ведении военных действий с использованием пороха. Как она думала, лучше, чем кто-либо в мире. Иоанн Родосский может лучше знать теорию, но не практику. «За исключением моего мужа. После всех этих месяцев борьбы с раджпутами в Персии, я уверена: он лучше меня».
Мысль вызывала одновременно гордость и беспокойство. Антонина не представляла, жив ли еще Велисарий. К этому времени он уже должен был получить послание, которое она ему отправила, сообщая Велисарию, когда покинет Асэб для их встречи в Харке. Это послание планировалось доставить самыми быстрыми лошадьми к ближайшей сигнальной станции в Аиле. А оттуда передавать от одной сигнальной станции к другой, которые они с Велисарием построили в прошлом году. Послание должно было дойти до Ктесифона за день. Персидские курьеры доставят его в армию Велисария в горной системе Загрос, снова используя самых быстрых лошадей.
Но не было способа отправить ответ. Однажды Велисарий рассказал Антонине о почти магических средствах передачи информации будущих столетий. Одно называлось радио. Такие приспособления оставались вне технологических возможностей ее времени и останутся еще много десятилетий, даже при помощи Эйда.
Антонина вздохнула, чувствуя себя несчастной. Чтобы стряхнуть беспокойство о Велисарии, она снова принялась изучать щит.
Антонина сама спроектировала щиты до того, как покинула Константинополь в прошлом году. Конечно не без совета Велисария — и большой помощи, когда дело дошло до перевода теории в практику, от сирийцев из ее Когорты Феодоры. Артиллеристы и их жены родились и выросли на приграничных территориях и были великолепными кузнецами, плотниками и кожевниками. А то, что они не могли сделать сами, сделали аксумские ремесленники и мастеровые, которых в их распоряжение предоставил царь Эон в Асэбе.
Каждый аксумский корабль был снабжен железными обручами на палубных ограждениях у носа. Тяжелый деревянный коньковый
Как только Вахси отдал приказ, сирийские артиллеристы и аксумские моряки начали воздвигать щит. В то время, как аксумиты сворачивали паруса, артиллеристы вставляли крепкие деревянные скрепы в железные обручи вдоль по палубным ограждениям. У каждого обруча имелся стержень, приваренный поперек нижней части, чтобы удерживать скрепы. В верхнем конце каждой скрепы имелось просверленное отверстие. Когда артиллеристы опустили скрепы по направлению к брусу, аксумские моряки стали продевать веревку сквозь отверстия. Через несколько минут верхние части скреп были крепко привязаны к мачте и брусу. В конце получилась склоненная форма в виде буквы «А», которая покрывала нос корабля.
Другие люди уже перебрасывали веревки через брус и скрепы. Опытные моряки быстро и крепко затянули веревки. Теперь щит был привязан и снизу.
Тем временем жены артиллеристов закончили вытягивать из трюмов специальную броню — куски вареной кожи, предварительно разрезанные и с проделанными отверстиями, пришивались к каркасу из бруса и веревок тонкой нитью. Моряки начали поливать кожаную броню морской водой.
Антонина отправилась на нос вместе с Усанасом и Вахси, она восхищалась работой. Вахси не разделял ее энтузиазма.
— Уродство, — ворчал он.
Через отверстие для наблюдения в щите командующий гневно смотрел на поднимаемые носом корабля волны.
— Медленно. Неловко.
— Не обращай на него внимание, Антонина, — спокойно сказал Усанас. Аквабе ценцен показал пальцем на ближайшее судно малва. Огромный грузовой корабль находился менее, чем в четырехстах ярдах от них. Кштарии на нем суетились вокруг ракетных желобов. — Очень скоро Вахси будет рад, что у нас есть этот щит.
Секундами позже судно малва окутал дым. Шесть ракет полетели над водой.
Пять прошли мимо, причем на значительном расстоянии. Но шестая снова летела прямо и верно. Антонина задержала дыхание. Ей предстояло проверить, может ли она гордиться своим изобретением.
Оказалось — может. Ракета ударила по наклонной стороне щита и отскочила. Щит зазвенел, как огромный барабан. Ракета взлетела в небо и взорвалась в пятидесяти ярдах над головой.
Антонина выдохнула воздух, снова испытав огромное облегчение.
«Никаких взрывных механизмов, срабатывающих при соприкосновении. Слава Богу. Велисарии не думал, что они у них будут. В любом случае не на грузовых судах».
Теоретически, как она знала, щит защитит корабль даже от ракет, снабженных запалами, взрывающимися при соприкосновении с целью. По крайней мере, частично. Если запалы малва хотя бы в некоторой степени подобны римским, то это грубые приспособления. Легкого соприкосновения с кожаным щитом, от которого ракеты отскакивают, недостаточно, чтобы запустить механизм — а если и достаточно, то большая часть взрывной силы распределится по щиту вместо того, чтобы прорваться внутрь. Конечно, приспособление оказалось бы бесполезно против тяжелого пушечного ядра. Но малва еще не снабдили свои суда пушками. По крайней мере, эти суда.