Удар в сердце

Живой Алексей Я.

— Не думаю, — перестал тянуть с разговором Поликарх, сев на скамью. — Имена новых эфоров назовут через десять дней, потом начнутся многочисленные обряды. Так что ты можешь отправляться прямиком в клер царя Леонида и делать то, что должен. А дальше… пусть решают боги.

— Ну что же, — усмехнулся Тарас, — ты прав. Будь что будет.

На следующий день, обогнув столицу, где его еще никто не ждал, он был уже в обширном имении Леонида, где пифий встретил его с распростертыми объятиями. Клеандр был настолько рад и сиял как начищенный щит гоплита, что у Тараса не осталось и тени сомнения в том, что все идет по заранее разработанному сценарию, в котором он просто пешка. Пифий ничуть на

него не сердился за то, что Гисандр за эти дни не прислал к нему ни одного гонца, но Тарас и не особенно раскаивался. О своей жизни ему было сообщать особенно нечего, с эфорами он не виделся, зато успел отправить людей в Кифанту, чтобы «выписать» оттуда в имение царя своих главных творцов оружия победы над персами. Поликарх даже посодействовал ему в этом своей властью. Не каждый день город периеков должен был лишаться своих лучших мастеров-оружейников.

— Поликрат и Еврон уже прибыли, — «доложил» ему Клеандр, — обучают других мастеров искусству создания твоих смертоносных машин. Я собрал здесь немало искусных ремесленников, но твои мастера самые лучшие. Я доложу об этом царю при встрече.

— Мне кажется, что мы еще не скоро увидим царя, — не удержался от высказывания Тарас, немного обиженный, что его разыгрывают «втемную», — ведь мы совсем позабыли о том, что сейчас выбирают новых эфоров. Меня никто не спешит принять.

Клеандр сделал вид, что впервые об этом слышит, но Тарасу показалось, что тот принял упрек в свой адрес. Однако Клеандр не спешил извиняться или объяснять что-либо. А на сообщение о новых эфорах, приверженцах Леотихида, переданное геронтом, ответил так, словно не был удивлен.

— Тем более, Гисандр, нам нужно поторопиться.

Разговор проходил под вечер. Пифий вывел Тараса на воздух из дома, в котором жил, и, указав в сторону «зернохранилищ», сказал:

— Царь в Дельфах очень ждет от нас баллисты. И никакие эфоры не должны тебя беспокоить сейчас больше, чем приказ царя и свобода Греции. Приступай завтра же поутру.

Тарас едва не возмутился. «Легко тебе говорить, — подумал он, глядя на самодовольную физиономию пифия, — это не тебя казнят, если вдруг новые эфоры по привычке решат наказать героев и спасителей отечества только лишь за то, что они отступились от традиции и посмели замахнуться на силы огня и грома, которыми в Греции управляют лишь боги. Ну отлучат Леонида от власти, ну потеряешь ты должность, не голову ведь. Эх, мне бы твое спокойствие. Попробовал бы спасать Грецию против ее воли, я бы на тебя посмотрел. Тут ведь одно неверное движение и все, как у саперов».

Но хитрый Клеандр лишь молча ухмылялся, искоса посматривая на рослого гоплита и как бы говоря: «не боись, парень, за нами стена». Словно был заранее уверен в успехе, который придет независимо от результата выборов нового эфората.

«Что-то он уж слишком спокоен, — не мог понять его Тарас и оттого продолжал нервничать, — словно знает все наперед, да только мне не говорит. Ну да ладно, что мне эфоры, я уже столько раз под смертью ходил, и на этот раз обойдется».

Пифий молчал, глядя на бараки, у которых копошились мастеровые люди, не очень уверенно изображавшие крестьян. Тарас так ушел в свои мысли о будущем, что вынырнул из них, лишь когда сбоку послышались торопливые шаги и вежливое покашливание. Рядом стоял Инах, управляющий царского имения, и явно хотел о чем-то поговорить. Он выглядел немного взволнованным и запыхавшимся, словно только что пробежал стометровку.

— Я хотел обратиться к господину Гисандру, — неуверенно пробормотал он, поглядев на пифия.

Клеандр смерил его взглядом и, ни слова не сказав, вернулся в дом, оставив их наедине.

— Чего тебе? — бесцеремонно уточнил Тарас, стараясь отогнать

черные мысли, которые буквально роились в его голове. Его взгляд просто метал молнии, часть которых тут же «угодила» в Инаха, заставив того еще больше занервничать.

— Понимаете, господин, Гисандр, — он запнулся, казалось, подбирая выражения, — ваш лекарь….

— Ну, что еще натворил этот бездельник? — выдохнул Тарас, сменив гнев на милость. Слишком уж озадаченным показался ему сейчас управляющий царского темена, раболепствующий перед простым гоплитом.

— Он попросил дать ему помещение для опытов … — медленно выдавил из себя Инах, теребя бороду, — и я дал.

— И что с того? — рявкнул Тарас.

Он вновь начинал злиться, — управляющий так долго выражал свою мысль, что Гисандру невольно захотелось дать ему хорошего пинка, чтобы подстегнуть красноречие Инаха. Вместо этого он невольно положил ладонь на рукоять меча, но и этого оказалось достаточно. Управляющий заговорил быстрее.

— Я хотел сказать, что выделил ему помещение для опытов, но… — Инах опять запнулся, однако на этот раз быстро преодолел препятствие, — одно оказалось совсем рядом с помещением, где работают кузнецы. Там горит огонь.

— Ну, — пока еще «не догонял» Тарас, хотя какие-то подозрения при слове «огонь» уже начали закрадываться в его голову.

— Я был уверен, что он будет ставить опыты со своими травами, но оказалось, что он тоже знаком с оружейным делом…

— Не томи! — поднажал Тарас, вперив взгляд в Инаха, который места себе не находил под тяжелым взглядом привыкшего убивать гоплита.

— В общем, случилось так, что когда он случайно рассыпал по полу свой порошок, кузнецы из соседнего помещения уронили раскаленную заготовку. Она оказалась тяжелой, покатилась, пробила стену, и порошок вспыхнул…. А лекарь стал кричать, что сейчас все взорвется, и… я поспешил за вами, не зная, что и думать.

— Так что же ты молчал? — крикнул Тарас, увидев разгоравшийся вдалеке за спиной Инаха пожар.

Оттолкнув обомлевшего управляющего, он бросился бежать в сторону полыхавшего барака. Зарево было уже отлично видно на фоне быстро темнеющего неба. Когда он приблизился к месту событий, то увидел столпившихся у входа оружейников, часть которых еще выскакивала из задымленного помещения. Последним из дыма и огня, что быстро распространялся по торцевой стене здания, появился Темпей, тащивший в руках два горшка со взрывчатой смесью. Когда он выбежал навстречу Тарасу, тот невольно отскочил в сторону, узрев на своем подопечном тлевшую одежду.

— Успел спасти! — радостно доложил тот, аккуратно, как ни в чем не бывало, устанавливая горшки на каменистую землю и стряхивая рядом искры с дымившейся одежды.

— Все? — напрягся Тарас, посматривая на пожарище, охватившее уже весь дальний край здания, и взглядом пересчитав горшки. — А их не больше было?

— Еще один остался, господин Гисандр! — воскликнул Темпей и уже развернулся, чтобы бежать обратно, когда железная рука гоплита ухватила его за обожженный локоть.

— Стоять! — рявкнул он, не давая Темпею шанса вырвать руку. — Поздно уже. Горшков новых наделаешь. А если сам сгинешь, кто мне вместо тебя будет снаряды для баллист готовить?

В этот момент прогоревшая крыша барака зловеще затрещала, готовая обвалиться.

— Точно, там же были две почти готовые баллисты, — пробормотал горе-оружейник и добавил, вытерев сажу с лица. — Я сам видел… недалеко от входа.

Оружейники загомонили, соглашаясь с Темпеем, но лезть в огонь не спешили.

— Чего стоите! — заорал на них Тарас. — Сами пожар устроили, а тушить кто будет? Думаете, царь вас за это наградит? Быстро тащите ведра, песок и воду, а не то я вам кишки выпущу!