Удар в сердце
Шрифт:
— Я Гисандр из Спарты! — крикнул Тарас, когда «Тайгет» поравнялся с головной триерой и прошел от нее так близко, что концы весел едва не касались друг друга. — Мы идем на помощь афинскому флоту. Где мне найти Фемистокла или Эвривиада?
— Фемистокл стоит у Саламина, — крикнули ему в ответ с проходящей триеры, — идите прямо туда. Там все и узнаете. Только поторопитесь, сражение может начаться в любой момент.
— Мы никогда не опаздываем, — соврал Тарас, прекрасно знавший, что спартанцы не отличались точностью в том, что касалось начала чужой битвы, предпочитая без надобности не рисковать жизнями лакедемонян.
Оставив этот караван позади, вскоре они
«Похоже, этот город позади и есть Трезена, о которой и говорил мне Леонид, — подумал Тарас, разглядев вскоре еще несколько групп кораблей, следовавших тем же курсом, — бегство афинян приняло тотальный характер. Значит, Ксеркс уже у ворот».
За полдня они обогнули несколько десятков мелких и больших островов на пути, самый большой из которых оказался Эгиной, где тоже прятались беглецы. Кроме торговых кораблей и сотни рыбацких лодок, у Эгины Тарас заметил небольшой флот, примерно в четыре десятка триер, оказавшихся посланцами далекой Акарнании, Элиды и Мегар. Эта группа боевых кораблей, как вскоре выяснилось, находилась под руководством самого Эвривиада. Но, не успев испугаться, что ему предстоит встреча со знатным спартанцем, Тарас уже узнал у одного из капитанов, что тот буквально сегодня утром отплыл куда-то на корабле и теперь эскадрой управляет один из офицеров Фемистокла.
— А куда он уплыл? — уточнил Тарас.
— Точно мне неизвестно, — ответил капитан, — корабль ушел в сторону Коринфа. Но поговаривают, что в Спарту, по приказу эфоров.
— Значит, разминулись, — с плохо скрываемой радостью в голосе произнес Тарас, — я ведь как раз плыл ему навстречу. В какой стороне Саламин?
— Вон там, — указал на окутанную легкой дымкой на горизонте возвышенность капитан, — но будь осторожен. Нам приказано ждать персов в любой момент. Вчера мы уже видели их паруса. Их сотни. Они могут напасть отовсюду.
— Знаю, — ничуть не удивился Тарас, — мы ведь на войне.
За время плавания между островами Тарас не раз посматривал на юг и не раз замечал там перемещения группы парусов, среди которых ему привиделись египетские.
— Не обманул капитан, — подумал вслух Тарас, — враг у ворот. Только бы не перехватили нас до Саламина, а то не слишком хочется погибать в одиночку, да еще во славу Афин.
Но даже когда впереди показался огромный остров, загнутый подковой, который по описанию походил на искомый Саламин, паруса персидских кораблей все еще маячили на горизонте.
— Смотрите, господин Гисандр, — осмелился побеспокоить его стоявший рядом Бриант, — вон там, за холмами, какой-то пожар.
Караван спартанцев как раз приближался к цели. Тарас отвел взгляд от Саламина, все берега которого с этой стороны были просто усыпаны триерами, подогнанными друг к другу так близко, что напомнили ему тот самый мост через Геллеспонт, по которому Ксеркс переправил свою огромную армию на греческую землю из Азии, и посмотрел в указанном направлении.
Прямо по курсу, за узким проливом, разделявшим большой остров и материк, на некотором удалении от берега над вершинами холмов полыхало огромное зарево. В его отсветах были хорошо различимы две крепостные стены, что тянулись от побережья, скрытого сейчас от Гисандра скалистым островом, к далеким холмам, на которых раскинулся огромный по здешним меркам город. В языках пламени даже с такого расстояния можно было различить высокие колонны храмов, портики стены и крыши домов. Все это сейчас было затянуто черным дымом. Поднимаясь вверх сразу в нескольких местах, он собирался в зловещее черное облако, зависшее прямо
— Похоже, мы опоздали, — догадался Тарас, — и персы уже взяли Афины. Я не вижу отступающей армии, а город как будто вымер.
— Зато посмотрите, сколько здесь солдат и кораблей, — указал на близкий уже остров Бриант.
— Да, не иначе все они здесь, — согласился Тарас, — а город оставили без боя.
Он отступил от борта к центру корабля и окликнул капитана:
— Илларий, приставай вон там, где больше всего палаток. Чует мое сердце, Фемистокл где-то там.
На подходе к острову им встретилось боевое охранение, пять триер, вынырнувшие словно из ниоткуда. Тарас так и не смог понять, как все они уместились за едва различимой скалой, отстоявшей от острова всего на пару стадий. Пока гении маскировки преграждали им путь и выясняли, кто они и с какой целью прибыли сюда, Тарас пристально осмотрел эту часть острова и убедился, что здесь собрались почти все афинские триеры.
— Где я могу видеть Фемистокла, — начальственным тоном, который должен был особенно раздражать афинских моряков, поинтересовался Тарас, — у меня к нему неотложное дело.
— Главнокомандующий сам решает, с кем ему встречаться, — заявил ему в ответ командир охранения, — но если он согласится принять вас, то его можно найти вон у тех палаток.
— Я не ошибся, Илларий, — повторил Тарас, после того как кордон был пройден, — правь к палаткам.
Когда корабли спартанцев приблизились к берегу, добраться до самой кромки смогли лишь три корабля, остальные были вынуждены болтаться на мелководье, став на якорь во втором ряду опоясавших берег триер.
— Ну и теснота, — ворчал себе под нос Тарас, спрыгивая на камни Саламина.
Афинские солдаты воззрились на красный плащ спартанца с явным неудовольствием. Многие буравили Гисандра тяжелыми взглядами, словно не понимая, как он осмелился здесь появиться. Тарас подозвал к себе своих «спецназовцев» и приказал держаться плотной группой позади себя. Но не прошел он и двадцати шагов по направлению к приметным палаткам на возвышении, как был остановлен патрулем.
— Кто ты и зачем прибыл сюда, спартанец? — поинтересовался гоплит в доспехах, украшенных изображением Афины, за спиной которого выстроились человек десять таких же бойцов.
— Я Гисандр, спартанский наварх, ищу встречи с Фемистоклом и главнокомандующим флотом Эвривиадом. Говорят, они где-то здесь.
— У спартанцев появились навархи? — нагло усмехнулся гоплит, и не думая двигаться с места.
— Я тороплюсь, — не стал втягиваться в ненужный спор Тарас, хотя подобное обращение и задело спартиата, — доложи немедленно своему командиру о том, что я прибыл.
Теперь настала очередь афинского гоплита закипать от негодования, он даже сжал рукоять меча, но сдержался. Время было неподходящее для выяснения отношений.
— Они оба вон там, на вершине, — нехотя выдавил из себя гоплит, — наблюдают за… передвижением персидского флота.
«Знаю я, за чем они наблюдают», — подумал Тарас, но вслух произнес другое.
— Так проводи меня к ним, — заявил он тоном командира.
Гоплит опять схватился за меч, но вновь сдержался.
— Ты прав, спартанец, — медленно проговорил он, — я не могу отпустить тебя одного разгуливать по этому острову. Следуй за мной со своими людьми.
И первым зашагал вверх, сделав знак своим гоплитам, к которым прибавился еще отряд, встать с обеих сторон от спартанцев. «У меня будет даже почетный эскорт из афинян гоплитов, — усмехнулся Гисандр, направляясь следом, — забавно для спартанца».