Удар Ворона

Бриггз Патриция

– Я знаю, любимый, – сказала она, обнимая его. – Но так много людей стали жертвами моего решения. Так много Орлов прожили короткие жизни. Джес… Ты тоже заплатил долг, к которому не имел отношения.

– Гм-м-м, – сказал Джес. – Папа говорит, что все платят за жизнь. – Он уткнулся носом ей в ухо. – Мне нравится то, каков я, Хенна. Не могу представить себе жизнь без Защитника. Думаю, было бы ужасно одиноко, если бы его не было у меня. Сейчас, в этой комнате, держа тебя в руках, я бы не поменялся ни с одним человеком. Не проси моего прощения,

потому что ты не согрешила против меня. Не проси нашего гнева, потому что его нет. Мы любим тебя.

Глава 16

К облегчению Таера, тучи продолжали удерживать воду в себе и на небе даже появилась растущая чистая полоска; показалось солнце, способное погреть кости.

Со времени службы в солдатах он не уходил из дома так надолго, но, если отбросить мгновения ужаса и тревоги, ему нравилась такая жизнь. Может быть, когда жена решит, что больше не может оставаться женой фермера, он станет мужем Странницы и вместе с нею будет бродить по миру.

Он скучал по ферме – по запаху свежевскопанной земли и молодых растений.

Он внимательно осмотрел город.

Очевидно, в Университетском районе жили богатые. Сидя на садовой стене, но видел почти весь сад, окружавший трехэтажное каменное поместье. Его тревожило отсутствие птиц и насекомых, но это не уменьшало красоты тщательно распланированных и выращенных цветов и деревьев.

Главным преимуществом такого положения была, конечно, не местная флора, а возможность видеть сразу всех своих подопечных, которые обладают тенденцией постоянно разбегаться, когда их привлечет что-нибудь интересное.

Ринни оставила Лера, полускрытого живой изгородью в конце квартала, вблизи границы, которую, как объявил Таер, переходить небезопасно, и в сопровождении Гуры пошла к нему.

Мгновение спустя Форан с выражением скуки пошел за ней и за собакой. Маску скучающего циника он надевал тогда, когда вспоминал, что он император, а не просто еще один из мальчишек Таера. От работы и езды верхом лицо его немного осунулось, стали видны широкие скулы и узкий элегантный нос. Он не красив, но его загорелое лицо обладает привлекательностью, особенно когда он улыбается.

Хотя он по-прежнему одет в яркий роскошный наряд, одежда за недели работы и езды истрепалась. Форан отказался от сложных придворных причесок и просто зачесывал волосы назад. И теперь больше походил на бродягу, чем на императора.

Позади него, как обычно, находились Тоарсен и Кисел. Иелиан тоже где-то здесь, но не поблизости; однако он всегда знает, где император. Таер увидел его, небрежно прислонившегося к стене на противоположной стороне улицы. Руфорт ушел на другой конец квартала и, как Таер, нашел позицию, с которой ему видно всех. Таер улыбнулся, гордясь своими Воробышками. Они подходят для охраны императора.

Ринни приближалась, и Таер улыбнулся, заметив, как Иелиан небрежно двинулся вслед за Тоарсеном и Киселом. Все они охраняют императора, но со стороны выглядит

так, будто самая важная здесь Ринни.

Девочка остановилась посреди улицы прямо перед Тавром и прикрыла рукой глаза.

– Папа, – сказала она, – Лер говорит, что разгадал загадку пустых мест, где раньше стояли дома, но не рассказывает, пока ты не придешь.

– Хорошо.

Таер знал, что вероятность пребывания в Колоссе кого-то еще ничтожна, но тишина заставляла его насторожиться, и он еще раз внимательно осмотрелся, прежде чем спрыгнуть со стены.

Вслед за дочерью, императором и его охранниками он прошел по мощенной булыжником улице к концу квартала, где его ждал Лер. Краем глаза он заметил, что Руфорт тоже идет за ними.

– Посмотри, папа, – сказал Лер возбужденно, как только Таер смог из-за кустов увидеть небольшой участок с грудой обломков, где когда-то стоял дом.

Лер показал на ограду, скромную по сравнению с оградами соседних зданий. Она высотой только по пояс и сделана из дерева. Изгородь из ровных досок тщательно раскрашена перевивающимися зелеными лозами с мелкими белыми цветами.

Таер нахмурился: он видел такую ограду, но в первый момент не мог вспомнить, где именно. Лер терпеливо ждал, пока Таер подносил ладонь к дереву и внимательнее смотрел на нарисованные растения. Нет, то была не изгородь. Если бы память его была в обычном состоянии, он вспомнил бы без труда.

– Мермори Бенрольна, – сказал он наконец. Он видел это буквально каждый вечер на пути из Таэлы, пока Бенрольн не увел свой клан в Колберн. – В доме Ронжера Библиотекаря была такая же ограда.

– И очертания этого здания точно соответствуют тому дому, папа. Я думаю, разрушенные дома – это дома колдунов. Если приведем маму, я думаю, она установит, кому принадлежали все ее мермори.

– А что такое мермори? – спросил Форан.

Ринни и Лер начали объяснять одновременно. Ринни остановилась бы, а Лер продолжил, но на этот раз старший брат начал ругать девочку за то, что та не дает ему слова сказать.

Таер предоставил им разбираться, а сам отошел на середину улицы и попытался мысленно представить себе, как она выглядела, когда на месте груды развалин стоял дом Ронжера.

Он думал, был ли дом Ронжера здесь первым, а остальные поместья выросли вокруг позже, или богатые дома стояли здесь и раньше, просто один из владельцев дал землю Ронжеру в аренду. Относительно скромный дом, выглядел, несомненно, неуместно, когда в нем жил Ронжер.

Закрыв глаза, он представил себе эту картину. Руки потеплели, в них закололо, картина сформировалась – и не просто картина. Неожиданно возникли звуки, которых так не хватало: шум ветра в листве, крики птиц. Он почувствовал сладкий запах трав и цветов и легкий оттенок навоза. Улица не многолюдна, только местные жители и те, кто приходит к ним по делу.