Удержать!
Шрифт:
— Пожалуйста. — Со свойственной только ей насмешливой ухмылкой, репортёрша щелчком пальца отстегнула от браслета на запястье чип, который Хирако ловко поймал и моментально приблизил к наручу-коммуникатору, способному в том числе и бесконтактно считывать данные с подходящих носителей. Весьма технологичные браслеты же выдавали всем гражданам и гостям планеты, — одним — чёрные, другим — белые, — так что с совместимостью проблем нет и быть не могло.
Так оно и вышло: на проявившейся голограмме становящийся всё более и более хмурым коммодор обнаружил печати всего бюрократического аппарата Каюрри. Последним толчком, свалившим
— Хм. Странно, но меня о вашем прибытии не проинформировали. Чип в порядке, прошу. — Вернув документ хозяйке, Хирако мысленно выругался в сторону Тиранис: из тех тысяч журналистов, что мечтали посетить Каюрри во время парада, — да и не только, — она выбрала именно эту пробивную, доставучую девушку, одно лишь присутствие которой раздражало коммодора неимоверно.
— Вы ведь коммодор, разве нет? С чего бы бюрократам информировать вас о ком-то вроде меня? — Глаза Лукоски опасно блеснули, и Хирако, сбледнув с лица, мигом понял, что сам открылся для очередной подколки. Да, то самое слабое место, которое репортёрша нащупала и активно этим пользовалась. — Или вы отдали такой приказ, м?..
Хирако мог, да и должен был прекратить это раз и навсегда — благо, такая возможность всегда была при нём. Но он не делал этого, едва ли понимая, почему резкий на выражения и скорый на расправу коммодор во время пикировок именно с этой репортёршей не торопился это действо останавливать.
— Мы довольно плотно работали с вами на Марриконе, мисс Лукоски, и в отчётах я это, естественно, упоминал. Так что вполне разумно предполагать, что ваше сопровождение доверят именно мне. Но вышло, как вышло. — Развёл руками мужчина, взгляд которого зацепился за весьма приметную фигуру женщины, спровоцировавшей нынешнюю ситуацию. — Леди Тиранис.
— Коммодор Хирако. — Уважительно, но как бы на равных кивнув коммодору, Берр Тиранис обратила свой холодный и проницательный взгляд на репортёршу, появлению которой на Каюрри она, по всей видимости, целенаправленно поспособствовала. Хирако пришёл к этому выводу банально потому, что Тиранис ранее никогда не выходила встречать его вот так, да и сейчас в этом не было смысла. Да, чёрт подери, в этом вообще не было смысла! Если только случившаяся встреча ей не была зачем-то нужна. — Алья… Вы же не против, что я так склоняю ваше имя?
— Ничего страшного, леди Тиранис. Если вам так удобно… — Острая на язычок и в целом никогда не выражающая смирения девушка неожиданно для коммодора склонила перед Берр Тиранис голову, а та, в свою очередь, очень-очень подозрительно зыркнула на Хирако, и… подмигнула?
— Что ж, тогда я сразу перейду к делу. Коммодор, вы не против того, что во время нашего разговора в кабинете будет присутствовать и мисс Лукоски? Вопрос, который я хотела обсудить с вами, касается её напрямую. — Красноречивый взгляд Тиранис при этом был лучше всяких слов, так что коммодору оставалось лишь согласиться. Не забыв, впрочем, выдвинуть своё условие, которое и так было бы соблюдено.
— Если только обсуждение не коснётся чего-то секретного.
Тиранис ожидаемо фыркнула:
— Естественно!
Все трое не сговариваясь двинулись к главному
Глава 20
Из кабинета Тиранис коммодор выходил в крайне странном состоянии, причина которому была всего одна: ему опять навязали компанию Альи, — или всё-таки Альо? — Лукоски, в своей традиционной манере просочившейся туда, где можно было найти интересующую добрую половину галактики информацию.
Эта девушка всё так же оставалась репортёром, но вот независимой её, если честно, с сего дня назвать было сложно. Она подписала вполне официальный договор о сотрудничестве, формулировки и содержимое которого могло с тем же успехом принадлежать и договору о трудоустройстве, что в среде “сильных и независимых” репортёров оказалось сродни табу. Тем не менее, солидные ежемесячные выплаты и ряд гарантий вкупе с возможностью стать единственным поставщиком репортажей о внутреннем устройстве Каюрри противостояние с этим табу выиграли вчистую…
И тут начиналось всё то, что касалось коммодора напрямую.
Работа репортёра сама по себе не требовала нахождения этого самого репортёра в непосредственной близости от целого коммодора — это факт, спорить с которым довольно глупо. Каюрри — не Маррикон, на котором “в любой момент” могла случиться очередная стычка с пиратами или преступниками, выбраться из которой живой и здоровой хрупкая девушка своими силами не смогла бы. Потому Про тогда приказал коммодору присмотреть за Лукоски, и, фактически, стать для той наседкой, контролирующей поток уходящей вовне планеты информации. Хирако с этим заданием справился на отлично, плюс наладил с Альо какой-никакой, но контакт. Они стали хорошими знакомыми, а со стороны, глядя на их перепалки, можно было и вовсе назвать коммодора и репортёршу друзьями.
Вот только сейчас ситуация повторилась. Повторилась с тем лишь уточнением, что у Хирако была возможность отказаться. И он поступил бы именно так, но в моменте… просто не захотел. И согласился, взяв на себя ещё одну небольшую обязанность: присматривать за тем, чтобы Альо Лукоски не добралась до каких-то секретных сведений. Такой исход в принципе был маловероятен и почти невозможен ввиду того, что секреты на Каюрри охранялись на каком-то невообразимом уровне, но страховка никогда не бывает лишней.
Хирако стал этой страховкой, и теперь вышагивал по коридорам чуть медленнее, чем обычно: просто для того, чтобы девушка могла спокойно идти рядом, не срываясь на бег.
— Думаю, для начала нам нужно обсудить пару самых важных правил из тех, что не были обозначены в контракте. — Наконец произнес коммодор, собравшись с мыслями и более-менее всё обмозговав. — Хотя какое это начало… Так, продолжение.
От Хирако не укрылся тот факт, что Лукоски прямо-таки сияла: улыбкой, глазами и даже движениями, энергичными и порывистыми. Это совсем не было на неё похоже, но, стоит признать, необычайно девушке шло. Вплоть до того, что в какой-то момент коммодор обнаружил себя совсем не в той части здания, в которой он должен был оказаться. Мужчина просто прошествовал мимо нужного лифта, а Альо, впервые посетив на Каюрри, эту оплошность не заметила.