Уэйн Гретцки

Гретцки Уолтер

– У нас, в Северной Америке, есть молодые способные игроки, – ответил Орр. – Например, защитник Дуг Уилсон из «Чикаго». А фамилию одного паренька-юниора – его зовут Уэйн Гретцки – вы наверняка еще услышите. Ему только шестнадцать лет, а он в тридцати матчах юниорской лиги Онтарио этой осенью забросил двадцать восемь шайб. Это – в шестнадцать-то…

Возможно, готовя интервью к печати, я и выбросил бы этот абзац – кого могли тогда у нас интересовать канадские юниоры-рекордсмены? Но фамилия Гретцки звучала настолько странно в ряду типично англосаксонских имен (а Орр назвал еще двух-трех хоккеистов постарше), что я оставил ее в тексте.

Думаю, это было первое упоминание об Уэйне Гретцки в нашей печати.

Примерно две недели спустя

необычная фамилия вновь появилась на страницах «Советского спорта». Правда, в коротких сообщениях из Канады о ходе молодежного чемпионата мира для хоккеистов не старше двадцати лет фигурировали лишь наши игроки – В. Шкурдюк, С. Макаров, В. Фетисов, А. Кожевников, приведшие тогда сборную СССР к победе в этом турнире. Однако из итоговой заметки выяснилось, что лучшим бомбардиром первенства мира стал канадец У. Гретцки – 17 очков (8 голов + 9 передач), опередивший В. Шкурдюка – 16 (10+6) и С. Макарова– 15 (8+7). Он же, этот У. Гретцки, оказался и в символической сборной, где соседствовал с нашим вратарем А. Тыжных и защитником В. Фетисовым.

Книги, очерки и зарисовки о больших спортсменах не так уж редко превращаются в этакое журналистское ристалище – ведь, скажем, сейчас даже трудно перечислить всех тех, кто первым «открыл», например, Всеволода Боброва. Но как ни лестно назвать себя «европейским первооткрывателем феноменального Уэйна Гретцки», я на этот титул не претендую. Более того, в январе 1978 года я никак не связывал лучшего бомбардира чемпионата мира для хоккеистов не старше двадцати лет с шестнадцатилетним пареньком по фамилии Гретцки, названным двумя неделями ранее Бобби Орром в качестве своего возможного преемника в списке обладателей рекордов НХЛ. И только необычное звучание этой фамилии – Грет-ц-ки – осенью 1978 года заставило меня связать воедино и предсказание Орра, и заметки с молодежного чемпионата мира, и…

Впрочем, историю о нашумевшем – даже в европейской и нашей прессе – появлении семнадцатилетнего Уэйна во Всемирной хоккейной ассоциации (ВХА) здесь, в этой же книге, рассказывает Гретцки-отец. И потому повторяться нет нужды. Равно как и о том, что вскоре Уэйн был перепродан в «Эдмонтон Ойлерз», клуб, вместе с которым он в сезоне 1979/80 года стал членом Национальной хоккейной лиги (НХЛ).

Надо сказать, что в жестокой, не на жизнь, а на смерть, борьбе НХЛ с ВХА победа старейшей в хоккейном мире профессиональной лиги не в последнюю очередь была обеспечена поддержкой североамериканской прессы. И пока Уэйн Гретцки защищал цвета ВХА, в Европу о нем попадала в основном бульварно-сенсационная информация о сверхгонорарах Гретцки…, о том, что сначала – по причине «малолетства» – Уэйн был зачислен не в команду «Индианаполиса», а юнгой на яхту хозяина клуба… что, наконец, номер 99 на рубашке Уэйна Гретцки символизирует дату окончания контракта, то есть 1999 год. О Гретцки же как о хоккеисте информация была куда более скудной до тех пор, пока он не стал игроком НХЛ, каждый шаг которого, будь тот асом или подмастерьем, находит каждый год отражение в толстенных, прекрасно изданных статистических гроссбухах.

Данные статистики свидетельствуют, что первый же сезон восемнадцатилетнего Уэйна в НХЛ был впечатляющим для него самого (Гретцки сделал наибольшее количество голевых передач – 86 и первенствовал по количеству очков по системе «гол + пас» – 137… вошел во вторую шестерку «Олл Старз»… получил призы Харта и леди Бинг [20] ), но не для его команды – «Эдмонтон Ойлерз» заняли лишь 17-е, пятое от конца, место.

Год спустя Уэйн Гретцки снова шагнул вверх – в сезоне 1980/81 года он установил свои первые рекорды НХЛ, как по количеству передач (109), так и по очкам (164), войдя уже в первый состав «Олл Старз» и присовокупив к этому призы Харта и Росса [21] . Команда же Гретцки, «Эдмонтон Ойлерз», сделала лишь небольшой шажок по ступеням иерархической

лестницы НХЛ, поднявшись на 14-е место в общем зачете.

20

Присуждается за джентльменское поведение на льду. (Здесь и далее прим. Д. Р.)

21

Присуждается за наибольшую сумму очков.

…В первых числах апреля каждого, за исключением олимпийского, года европейские хоккейные обозреватели особо внимательно штудируют сообщения из НХЛ – они пытаются отгадать вечную загадку: каких же «лучших игроков из худших (то есть не попавших в четвертьфинал Кубка Стэнли) клубов» привезут канадцы на очередной чемпионат мира. Весной 1982 года форвард Гретцки по категории «лучший» проходил вновь – на этот раз он побил рекорды НХЛ по всем трем показателям: голам (92), передачам (120) и очкам (212), заняв привычные уже места как в первом составе «Олл Старз», так и среди обладателей призов Харта и Росса. Но на чемпионат мира-82 европейские обозреватели Уэйна не ждали потому, что в сезоне 1981/82 года и клуб «Эдмонтон Ойлерз» тоже перебрался в число лучших в НХЛ, скакнув с 14-го места в общем зачете на 2-е. А поскольку соперниками «Ойлерз» в /8 финала Кубка Стэнли оказались хоккеисты «ЛосАнджелеса», эдмонтонцам, и Гретцки в их числе, прочили выход как минимум в полуфинал, что автоматически исключало их из числа кандидатов в сборную Канады, которой предстояло начать чемпионат мира 15 апреля 1982 года.

Гром грянул среди ясного неба. В серии матчей «Эдмонтон» – «Лос-Анджелес», проводившейся до трех побед, после четырех встреч счет был ничейным: обе команды имели по две победы. Правда, судя по сообщениям из-за океана, североамериканская пресса, отдававшая должное аутсайдерам из Лос-Анджелеса, сенсации все же не обещала – пятый, решавший судьбу серии и выход в четвертьфинал, матч должен был проходить в Эдмонтоне, где хозяева редко уступали в том сезоне куда более сильным соперникам. Однако невероятное все же свершилось – команда Гретцки 14 апреля у себя дома проиграла и выбыла из розыгрыша Кубка Стэнли.

Нетрудно понять игроков «Эдмонтон Ойлерз», раздавленных и физически к в первую очередь морально. Поражение было крахом их надежд, оправиться быстро от которого практически невозможно. Не случайно, например, Марио Лемьё, нынешний конкурент Уэйна Гретцки в споре за титул игрока номер 1 НХЛ, и в 1986, и в 1987 году, когда его клуб «Питтсбург Пингвинз» оказывался за чертой соискателей Кубка Стэнли, от участия в чемпионатах мира отказывался. Ссылаясь, и, наверное, не без оснований, на моральный стресс. Однако Уэйн Гретцки в апреле 1982 года сумел забыть о разбитых надеждах и прилетел, хотя и с опозданием, в Финляндию.

Надо сказать, тогда первый раунд Кубка Стэнли оказался горестным не только для новичков НХЛ из «Эдмонтона» – вместе с ними в числе «потерпевших крушение» оказались и такие титулованные клубы, как «Монреаль Канадиенс» и «Филадельфия Флайерз». И не было бы счастья, да несчастье помогло – тренеры команды Канады заполучили немало форвардов высокого класса: Билла Барбера, Дэррила Ситтлера и Бобби Кларка из «Филадельфии», Бобби Гейни из «Монреаля». Правда, они в 1982 году были звездами уже заходящими, но их опыта было еще достаточно, чтобы поддержать звезду восходящую – Уэйна Гретцки.

Впрочем, начало чемпионата канадцы, все без исключения, проводили невпечатляюще. Тренеры на ходу искали варианты звеньев, а сами хоккеисты в основном залечивали (тоже по ходу игр) раны – как душевные, так и физические. Словом, не мудрено, что после ничьей канадцев с итальянцами (3:3) в репортажах на страницах наших газет стали появляться нелестные отзывы об игроках команды Кленового листа. И в том числе о Гретцки. А один из наших тренеров высшей лиги, сейчас, видимо, благодарящий судьбу за то, что остался инкогнито, безапелляционно заявил: «В свою команду я бы Гретцки не взял…»