Угнетатель 2
Шрифт:
— Вот же вы гады! Но почему опять? Ведь ничего сложного не было, всё распланировали, всё учли. Пришли, встали, заблокировали, развалили стену, приняли сдачу или всех поубивали. Что могло пойти не так?!
— Во-первых, они пошли на Пристов. Во-вторых, их было всего пара сотен. Ваше величество, у нас вообще сложилось мнение, что так и планировалось заранее.
— Что планировалось?
— Что мы уничтожим вашу баталию целиком. Вы расстраиваетесь и посылаете против нас всю армию. Граф уничтожен, вы опозорены, можно
— Это ты к чему сказал? Что кто-то из моих приближенных нарочно усугублял ситуацию?
— Ну да, сначала на ровном месте создали повод обвинить нас в чем-то. Кстати, мы так и не знаем, в чем моя вина. А потом постарались подлить масла в костер вражды, намеренно приведя к огромным жертвам среди благородных и простых вояк. Чувствуется рука кого-то умного за вашей спиной.
— А моей руки не чувствуется?
— Простите, но нет. Кто-то сыграл на ваших чувствах, подтолкнул вас к нужному ему решению.
— То есть ты, Дорд, лично ты не грабил купцов моим именем?!
— Нет конечно! Слава богам, мы Присты пока можем и своим именем грабить это подлое сословие.
— А есть сам факт ограбления признаешь?
— Не просто признаю, а признаю с гордостью! Подлые купчишки сначала начали засылать ко мне всяких с советами не торговать вином, а потом напрямую попытались запретить мне влезать в их торговлю. Еще и наёмных убийц подослали. Мне, дер Присту Крушителю кто-то что-то начал запрещать! Я и выкатил их главе гильдии виру, не разбирая имен. В противном случае пригрозил, что все аристократы узнают, как простолюдины с деньгами захватывают власть в королевстве угрозами и шантажом. Что примечательно, он принял без лишних вопросов, видать в теме был.
— И много с них взял?
— Не очень, тысячу гроссов.
— Да уж, губа у тебя не дура! И больше ты никаких требований не выкатывал, моей властью не угрожал?
— Нет, конечно! Просто сказал, что ежели до дворян такое дойдет, висеть купцам на дубах. И что ваше величество и само может захотеть поучаствовать в забаве. Потому как сильно много власти взяли торгаши, жиру дохрена набрали, пора под нож пускать.
— Ну если в таком ключе вопрос рассматривать, то ты где-то прав. Мне они не опора, чести у купцов нет, обязательств перед королевством тоже. Одно нехорошо — много ты на себя взял, за короля думать начал.
— Я что, я своё мнение высказал. А кто-то вас на меня натравил, прошу прощения за такое словечке. Но, по сути, так.
— Обнаглевший виконт, думай сначала, потом говори.
— Да, ваше величество. Увлекся, пообещал честно говорить, а честно порой не сильно приятно получается.
— Оставим пока это. Что с моей баталией, как вышло дело?
— Маркиз ваш дер Буль в точности выполнял ваши установки на игру. Заблокировал ворота, подтянул полузащитников, разложил требушиты на центре поля… А как мы его заслон вырезали и всех коней увели…
—
— Опять. Конечно, нас ждали, но что могли двести человек против шести десятков бойцов дер Приста Крушителя? Осадные машины мы порушили, коней свели, заслон вырезали, магов расстреляли, баронскую дружину привели. Сначала обложили конными разъездами, потом плотно окружили их в лагере. А там уже всё сожжено и подъедено, и вода замерзла в мехах. Сотня голодных замерзших, почти без магов против нашей сытой сотни, да почти все на конях… сдались. Выкупать будете?
— Я их всех на тебя одного обменяю.
— И зачем графу мой труп нужен? Какая от него польза? А живым меня вам не взять. А даже если и возьмете, вряд ли удержите. Вы ж знаете, ваше величество.
— Что, настолько уверен в своей магии?
— Мага в оковах не удержать, сами понимаете. Только клятвой. А какой мне смысл клятву врагу давать?
— Ты впрямь разговариваешь весьма откровенно. Даже не знаю, что с тобой делать.
— Замириться с нами. В качестве отступного готовы вернуть всех пленных «бездвоздмездно, то есть даром». Ну и от вас какого-то ответного жеста ждём.
— Вот же нахал! Ты еще скажи, что не умышлял против меня ничего со своим отцом.
— Почему не умышлял. Была мысль свергнуть. Но решили, что так будет хуже.
— Кому хуже?
— Всей Мерсалии. Даже версия появилась — не враги ли королевства через кого-то в вашей свите действуют. Уж больно красиво всё выходит. Как говорили древние — ищи кому выгодно.
— Древние много чего наговорили. Хотя да, если такое предположение сделать, многое становится понятным. Но ты вообще безбрежно нагл!
— Я могу закончить сеанс честности, если вас это так напрягает.
— Нет уж. Как договорились. Кстати, был у меня при дворе такой честный.
— Дайте угадаю сам. Шут?
— Угадал. Или знал? Помер только рано.
— Так помогли небось, ваше величество.
— Ну может и так, я не вдавался в подробности. Ты не переводи на другую тему. И наливать не забывай, а то совсем обленился. Что с тобой будет, когда вырастешь? А настойку твою мы сейчас распорядимся доставить. Эй, кто-нибудь там! Найти слуг дер Приста, бочонок сюда тащить, слуг не надо.
В таком вот откровенном ключе наша встреча и продолжалась. Сначала просто выпивали, потом начали говорить тосты, когда вместо кувшина на столе оказался наш фирменный бочонок, меня окончательно отпустило. До здравиц в честь вождя мировой революции не дошло, но что-то петь я пытался. Кажется, это была политически нейтральная «Стюардесса по имени Жанна». Даже не скажу, на каком языке я её пел. И вообще концовка переговоров по ощущениям была какой-то смазанной, во всяком случае, на следующий день я не смог вспомнить, чем закончились переговоры.