Угонщик
Шрифт:
Наконец, Демон вылизал до блеска свою миску и сыто потрусил на свое любимое место между матрасом и окном, где, с грохотом, уронив свое могучее тело на доски пола.
— Все, Серый, теперь пошли тебя кормить. — я отпустил шею приблудыша и он, с повизгиванием, бросился к вожделенной миске, чтобы, тут же, разочарованно взвыть — кроме запаха вкусной еды, более ничего интересного в миске не осталось.
— Угомонись, сейчас все будет — я вывалил в миску остатки еды из кастрюли и чуть не опрокинул содержимое — серая морда почти выбила миску из моих рук. На счастливое повизгивание моего гостя из комнаты прибежал сытый Демон, но свару устраивать не стал, посмотрел задумчиво с минуту на, поглощавшего еду, Серого и ушел обратно
Через час я растолкал спящего на спине, сытого и счастливого Серого и потащил его на улицу — два кобеля для моей маленькой квартиры было слишком много, да и процедура кормления животных в две смены мне совсем не понравилась. Проснувшийся Демон бросился вслед за нами к выходу — оставаться дома в одиночестве он не пожелал. Бабки у подъезда встретили появление нашей компании подозрительным молчанием. Если, с существованием Демона, спасителя болонок, они уже смирились, то появление у меня еще одной собаки умильных улыбок у пожилых соседок почему-то не вызвало.
— Здравствуйте, уважаемые! — я слегка поклонился: — Как здоровье, как внуки? А я вот собачку везу к бабуле на дачу, сторожу пристроить хочу. Представляете, бандиты держали собаку на цепи, на железном ошейнике, и даже воды у пса в миске не было, про еду я не говорю. Мне кажется, что его неделю не кормили. Ну, что, ребята, поехали?
— Паша подожди! — услышав про то, что пес у нас в доме не поселится, бабки заметно расслабились и подобрели: — Подожди пять минут, мы сейчас ему поесть вынесем…
— Будем очень благодарны. Я его конечно накормил, но не уверен, что у сторожа на дачах для него сегодня еда найдется.
Бабульки натащили для серого «сиротки» несколько пакетов еды — свежесваренные кости с остатками мяса, кусочки сала, пара крупных рыбин минтая — общий вес гуманитарной помощи составлял пару килограмм. Еще раз поблагодарив добрых женщин, я загрузил собак в, уже привычный им, багажник и поехал в сторону поселка Гидростроителей.
Сторож садового общества остался без собаки неделю назад. Живущая у него в ограде черная Найда, по вечерам неизменно сопровождавшая его в обходах вверенной территории, за каким-то чертом перемахнула через забор садового общества и выскочила на, проходящее в двадцати метрах от сторожки, оживленное шоссе, где и попала под колеса рейсового автобуса, неторопливо мчащегося по маршруту «Сельхозакадемия — совхоз Океанский». На счастье, Серого, Михаил Васильевич — так звали сторожа дачного общества, никого на место Найды еще не подобрал и сейчас, вполне благосклонно, смотрел на осторожно обнюхивающего свой новый дом — просторную будку, Серого.
— Ну что, Паша, оставляй его, думаю, мы с ним уживемся.
— Мне тут еще бабушки во дворе еды насобирали — я протянул старику увесистый пакет.
— О, вот это хорошо! Мне общество на собаку, конечно, деньги выделяет, но сегодня, сам понимаешь, ничего подходящего нет, не ждал я, что собаку привезут. — сторожа обрадованно принял подношение и заглянул во внутрь: — О, тут ему на пару дней хватит.
— Ну тогда не буду вам мешать — я попрощался со стражем садоводческого имущества, махнул рукой Серому, что, с счастливой мордой, выглядывал из будки и быстро пошел в сторону машины — был, вполне уже, вечер, хотелось поскорее попасть домой. Дав Демону минут пятнадцать побегать на колхозном поле, которое через пять лет превратиться в территорию элитного коттеджного поселка, я посадил пса в кабину рядом с собой и, пропустив чадящий солярой, торопящийся домой, на автобазу, старый «КАМАЗ», помчался в сторону Города.
Следующее утро.
— Громов, чем сегодня планируешь заниматься? — начальник «угла» уставился на меня подозрительным взглядом.
— С утра, в соответствии с вашим указанием, еду в Дорожную прокуратуру, а там как пойдет…
— В каком смысле — как пойдет?
— Ну, я не знаю, вдруг меня задерживать
— Не болтай! — майор сплюнул через плечо и постучал по поверхности стола: — Сегодня не задержат, так что давай, планируй.
— У меня указание из «области» пришло по выявлению СТО на территорию района и отработки их на причастность к кражам и угонам.
— На раскрытие что?
— Сегодня ничего, товарищ майор.
— Смотрите, сами в пятницу начнете ныть, чтобы вам в выходные дали отдохнуть…
Вот такая наша действительность. В стране шестой год шагает перестройка и гласность, строится новая, демократичная Россия, а если по одному раскрытию в день уголовный розыск не дает, то хрен уйдешь на выходные. Правда, личный состав отвечает тихим саботажем, появившись на утренний развод, после чего, рассосавшись партизанскими тропами, исчезает из поля зрения начальства с концами. Но, чтобы уехать в пятницу за город, до утра понедельника — о таком даже подумать никто не смеет, это кощунство и потрясение основ.
— Что, Светлана Григорьевна — я поднял взгляд от страниц уголовного дела, лежащего передо мной: — Решили прогнуться и в суд вот это фуфло отправить?
— Что вы предлагаете делать? — следователь прокуратуры достала из ящика стола длинную пачку импортных сигарет и нервно закурила: — Я и так тянула до самого последнего момента, продлялась, пока шеф позволял. Но теперь все, мне дали указание дело направлять в суд.
— Ну, так то да, с другой стороны. А не боитесь, когда из суда дело вернут на доследование, то вас саму накажут?
— Не боюсь. Я сразу договаривалась, когда дело брала, что мне максимум будет выговор, который снимут через неделю.
— То есть, в суде, я могу себя не сдерживать?
— Можешь.
— Я вас понял, Светлана Григорьевна, спасибо. А не подскажете, когда Беляева рожает?
— Да, может быть сейчас и рожает. Во всяком случае, по срокам сегодня-завтра.
— Спасибо. Покажите, где расписаться, что я с делом ознакомился?
Распрощавшись со следователем прокуратуры, уже вполне дружески, я вышел на улицу. До заседания суда оставалось около месяца и мне, обязательно, надо за этот срок скомпрометировать все доказательства по уголовному делу. Саму Белову я трогать не буду, пусть спокойно рожает — если ребенок родиться здоровым, это будет лучшим доказательством отсутствия тяжких последствий вменяемых мне действий. Гинеколог — Яков Леонидович, что на непонятных основаниях, несколько месяцев снабжал Белову справками о тяжелом ходе беременности, уже у меня на крючке с того момента, когда за деньги выдал, подосланной мной, Маргарите Михайловне справку о наличии у нее беременности сроком 6–8 недель. Правда, эта писулька вошла в противоречие со справкой, полученной Маргаритой в тот же день, в женской консультации по месту прописки, в которой тамошние специалисты уверяли, что у Маргариты Михайловны признаки беременности отсутствуют. Пожалуй, с доктором надо заканчивать и начинать заниматься другими фигурантами. Звонок в службу «ноль девять» обогатил мой ежедневник номером телефона женской консультации по улице имени Лысого красного бандита, а звонок в регистратуру медицинского заведения подарил надежду увидеться с загадочным доктором еще до обеда — я, как раз, успевал к концу приема.
В коридоре женской консультации я смотрелся диковато — женщины, пребывающие в различной степени беременности не сводили с меня испытывающих глаз. Наконец, ближе к тринадцати часам, из кабинета с табличкой 'Врач гинеколог первой категории Давидович Я. Л. выпорхнула нимфа лет восемнадцати, в белом коротком платье, больше женщин перед кабинетом не было. Я коротко стукнул и вошел в кабинет.
Доктор, брюнетистый мужчина лет сорока, что-то писал в толстой карточке, у окна перебирала какие-то бумаги молодая женщина, также облаченная в белый халат.