УГРО: операция ’Волкодав’

Тыналин Алим

Ну, давайте суки, идите сюда. Я буду жрать вас по одному.

Но вместо этого выстрелы еще гремели со стороны дома. Тогда я стащил с себя куртку, прополз на четвереньках до сачка, накрутил куртку на один конец и подполз к краю бассейна. Потом осторожно вытащил сачок и приподнял над бассейном.

Снова раздались выстрелы, куртка и сачок дернулись от попаданий. Я бросил его назад, пусть думают, что попали. Сам отполз в дальний угол бассейна и затаился там.

Вскоре со стороны дома послышались торопливые шаги. Один, два, три. Сразу

трое человек. Плевать на запреты и ограничения, буду сразу стрелять на поражение. Уж лучше мне самому потом сесть за убийство, чем остаться убитым самому. А в том, что эти парни убьют меня я не сомневался.

— Осторожнее, он здоровый ублюдок, скорее всего, еще жив, — сказал один. — Прикончите его сразу, не жалейте пуль. Жаль, автомата нет, я его на плантации оставил.

— Хорошо, Борзой, — ответил другой.

Шаги приблизились. Я не стал ждать, пока они подойдут вплотную и раскроют мой нехитрый обман. А еще заметят меня, скорчившегося на дне пустого бассейна. Как я уже говорил, меня трудно не увидеть.

Поэтому я встал в полный рост и сразу открыл огонь. Первых двоих я подстрелил сразу, одному пуля угодила в грудь, другому в плечо. Оба они повалились на газон, причем один замолк, а второй начал орать, что его подстрелили и ранили и ругаться матом.

Третий начал стрелять в меня, и пули просвистели мимо моей головы. Я не стал уклоняться и тут же перевел ствол пистолета на него, высокого крепкого мужика, коротко стриженного, круглолицего, мордатого, похожего на бульдога. Это и есть Борзой, точно, я вспомнил его фотографию из дела. И я тут же начал стрелять.

Бах! Бах! Бах! Сначала я промазал, потом еще раз, а затем наконец попал. Прямо в руку Борзого. Он выронил пистолет, потерял равновесие, чуть не упал, но удержался. Развернулся и побежал к дому.

Я выстрелил в него еще и еще, но промазал и тут у меня кончились патроны. Я вылез из бассейна и бросился вслед за Борзым, на ходу нашаривая в кармане запасную обойму.

Пробежал мимо двоих сраженных врагов, причем один, раненый, продолжал материться. Я с размаху пнул его по голове и он отлетел назад по газону, а потом уже замолк. Я поднял его пистолет с зеленой травы и побежал дальше к дому.

Этот сукин сын не должен уйти от меня. Он ранен, а значит его надо добить. Если я оставлю его в живых, он устроит на меня охоту. И не успокоится, пока не замочит или не засадит за решетку. А там, на зоне, все равно замочит.

Дом оказался пуст. Никого. Капли крови на полу вели через запасной ход на задний двор. Я вышел из дома и увидел впереди приоткрытую калитку. Борзой сбежал туда.

Выскочив через калитку, я увидел впереди ровную улицу коттеджного городка. Борзой уже успел умчаться на сотню метров вперед, спускаясь с холмов, на которых расположился этот уютный райончик.

Сейчас скроется за поворотом. Я прикрыл пистолет ладонью и топая ногами по асфальту, побежал следом. Сейчас главное не нарваться бы на коллег. Скорее всего, их уже вызвали соседи.

На спуске

с холмов к коттеджам вплотную примыкал лесок. Речка осталась в стороне. Я видел, как Борзой бежит среди деревьев, придерживая раненую руку и иногда оглядывается.

Молодец, хорошо. Похоже, от паники и боли противник перестал хорошо соображать. В лесу тебя удобнее прикончить. Беги дальше, чтобы обитатели городка не слышали моих выстрелов.

Мы пробежали через лес и я увидел, как тень Борзого заметалась у подножия небольшого холма, усаженного странными искривленными деревцами с редкой листвой. Похожие на карликовые яблони, но с уродливыми стволами.

Зато на вершине холма рос ясень, только с непомерно толстым стволом и тоже почти без листьев. Ладно, будем считать, что сейчас весна и почки не распустились, хотя остальные деревья вокруг уже оделись зеленью.

Борзой заскользил у подножия и вдруг пропал. Что за чертовщина?

Я побежал ближе и заметил у основания холма темную дыру. Проклятье, он что, укрылся там? Как туда теперь соваться? Он же подстрелит меня, как щенка. Сидит, наверное, в темноте, недалеко от входа и ждет, когда я покажусь.

Ладно, черт с ним. Иногда безумные решения самые верные.

Я с рычанием ворвался в пещеру и ударился макушкой о свод. Пригнулся, потом бросился на землю, ожидая выстрела.

Ничего. Ни звука. Я приподнялся, осторожно пошел дальше, вытянув руки перед собой. Несколько раз пришлось свернуть и я удивился, какая это глубокая и длинная пещера.

Потом ход сузился. Каждый шаг давался мне все труднее. Стены сдавили мои плечи и бока. Я ждал, когда объявится Борзой, но его не было. Скорее всего, он ускользает вперед и уже выбрался из этой диковинной норы.

Между прочим, вокруг наступила абсолютная тьма. Ход сзади пропал, я продирался сквозь узкие стены, в глаза сыпались камешки и пыль. Я чувствовал, как корни деревьев били по лицу.

Хотел достать смартфон и осветить дорогу, но, оказывается, я его выронил. Вот идиот.

Ничего не осталось, кроме как ползти дальше. Я тяжело дышал в темноте, по лицу струился пот. Потолок тоже стал ниже.

А потом спереди пронесся ветер. Непонятный такой, с привкусом гвоздики и лимонов. Потом повеяло пылью, прахом. Как будто я очутился в склепе. Я остановился, потому что не мог идти дальше.

Постоял, отдохнул немного, чувствуя, как впервые в жизни у меня дрожат ноги. Что случилось? Никогда еще я не испытывал такой слабости.

А потом я напряг мышцы и полез дальше, упрямо опустив голову и выставив правый бок вперед. Если уж Борзой пролез здесь, то и я проберусь. Кстати, где он, мой враг? Может, свернул где-то вбок и ушел в сторону, узким ходом, который я пропустил?

Я шел и шел, продираясь сквозь жесткую землю, как бульдозер. Наконец, в лицо пахнуло свежим воздухом. А еще впереди послышались отдаленные крики. Хорошо, там явно побывал Борзой. Это наверняка он устроил тот шум, без него там явно не обошлось.