Угроза исчезнуть. Том 1
Шрифт:
Мизуки слезла с колен лешего и медленно двинулась в сторону леса. Мизэ вновь подхватила безвольно болтающуюся руку темноволосой, стараясь выглядеть храброй, однако же внутри неё бушевал страх, ведь раз Мизуки сейчас не замечает ничего вокруг, значит эта смерть была вызвана вовсе не старостью.
Леший безмолвно следовал за девочками, готовый в любой момент отразить нападение. В кустах что-то зашевелилось, а затем донёсся тихий писк. Мизуки направилась в сторону кустов, отпуская руку замершей на месте сестры. Немного покопавшись, темноволосая достала молодого зайца, что продолжал жалобно пищать и периодически метаться
– Что с ним? – холодно спросила Мизуки и подошла к лешему, показывая ему зайца.
Старец нахмурился и тут же забрал зверька к себе, обматывая его тканью. Он развернулся и быстрым шагом двинулся в глубь леса, опираясь на свой посох.
– Нужно поспешить, долго он не протянет.
Мизуки кивнула и уже хотела двинуться вслед за лешим, но остановилась, бросив короткий взгляд в сторону сестры.
– Ты идёшь?
Мизэ вздрогнула и тут же улыбнулась, вновь беря сестру за руку и практически таща её за собой.
– Да, всё хорошо, просто… Нет. Дедушка обязательно его вылечит! – девочка крепче сжала руку и ускорила шаг.
Спустя несколько минут они пришли к невероятных размеров дубу, его крона нависала над всей поляной, величественно возвышаясь над другими деревьями. Полый ствол древа служил небольшим пристанищем для лешего и двух девочек. А на ветвях дуба свили свои гнёзда сотни разноцветных птиц, и каждое утро они заводили трель, что сливалась в целый хор, который нередко мешал спать.
Но сейчас птицы молчали, и над поляной нависла мрачная атмосфера, тени стали длиннее, листва темнее, а ветки словно монстры тянули свои лапы вниз, пытаясь схватить. Небо затянулось тяжёлыми тучами, а ветер вместе с раскатами грома налетал на зверей, загоняя их глубоко в норы.
Леший ворвался в дом, кладя на стол метающегося в агонии зайца. Он взял небольшую связку трав и поджёг её, поднося к носу зверька, но тот никак не реагировал.
Близняшки тихо вошли в дом и хотели уже подойти ближе, надеясь хоть чем-то помочь.
– Мы можем… – начала Мизэ, но её тут же прервал леший.
– Уведи отсюда Мизуки и не подпускай её сюда, – продолжал крутится вокруг зайца леший.
Светловолосая вздрогнула от резкого тона старца, а затем перевела взгляд на сестру и только теперь заметила, что выглядела она крайне неважно. Под чёрными глазами залегли тёмные круги, от которых взгляд темноволосый становился ещё более страшным, её лицо побледнело, а на лбу выступила испарина, из-за чего длинная чёлка немного намокла и теперь обрамляла лицо, словно вьющиеся змеи.
– Мизуки… – светловолосая потянула руку к сестре, не понимая что происходит, малышке становилось всё страшнее и голос немного дрожал. – Это всё из-за того, что ты чувствуешь отрицательные эмоции? Но почему?
Раньше тебе никогда не было настолько плохо… – по щекам девочки потекли слёзы. – А что, если… А если ты тоже умрёшь? Я не…
– Замолчи! Я лишь чувствую то, как из него уходит жизнь, со мной всё нормально. Мне сейчас плохо лишь от того, что ты трясёшься, словно осиновый лист от страха! – резко перебила она сестру и
Малышка так и замерла с застывшей в воздухе рукой, в голове раз за разом эхом раздавались произнесённые сестрой слова. Мизуки же передёрнула плечом и поморщилась, ощутив ещё большую бурю отрицательных эмоций, давление которых сдерживать становилось всё сложнее. Темноволосая отошла к лешему и стала молча помогать ему, стараясь хоть как-то отвлечься от своего груза.
Мизэ закусила губу и утёрла слёзы, жалобный писк резал уши, а периферическое зрение то и дело улавливало разлагающееся тельце зверька. Девочка постаралась успокоиться и улыбнуться, но ничего не вышло. Ещё одна тщетная попытка. На фоне доносились какие-то обрывки фраз дедушки, который говорил Мизуки что нужно делать. Почему-то с каждой секундой звуки всё больше сливались друг с другом, превращаясь в кашу, словно за спиной девочки вырос огромный монстр, который пожирал весь мир, оставляя лишь пустоту и холод.
Мизуки закашлялась, но старалась держаться, леший нахмурился и посмотрел сначала на темноволосую девочку, которая уже еле стояла, а затем на светлую, что застыла, словно статуя, ничего не видя и не слыша.
– Это конец… Смерть вот-вот заберёт его. Всё бесполезно… – проговорила осипшим голосом Мизуки, а затем обессиленно рухнула на пол.
Мизэ услышала странный звук и увидела лежащую без сознания сестру, девочка рефлекторно потянулась к ней, но не смогла сделать и шагу, тело оказалось слишком тяжёлым, будто бы по венам вместо крови бежал свинец.
– Мизуки… – беззвучно прошевелила она одними губами.
Сестра и леший, словно куда-то уплывали, отдаляясь всё больше и больше, малышке хотелось расплакаться и побежать за ними, закричать и забиться в угол, закрыв голову руками, сделать хоть что-нибудь, лишь бы этот кошмар закончился. Ветер продолжал бушевать за окном, в стекло угрожающе барабанил дождь, сопровождаемый оглушающими раскатами грома и вспышками молний, что каждый раз на короткий миг освещали комнату ярким светом, притягивая взгляд к затихшему зайцу.
Мизуки вновь раскашлялась, немного приходя в себя, и подняла взгляд на сестру, за спиной которой танцевали тени, как пирующие на балу черти. Старец помог подняться девочке и поспешил ко второй, но его обогнал голос Мизуки:
– Какая же ты дура! Я просила взять себя в руки, а в итоге ты расклеилась ещё больше, позволив каким-то жалким бесам завладеть своим телом!
Да как ты вообще могла позволить такому произойти?!
Мизэ подняла взгляд на темноволосую и где-то на периферии сознания раздался звон стекла, тени за спиной развеялись с жалобным криком, и пелена с глаз резко спала, возвращая способность видеть и слышать. Мизэ пару раз моргнула, полностью возвращая себе контроль над телом, а затем тут же побежала к сестре.
– Прости, я не… Прости меня… – начала раскаиваться девочка, повиснув на шее темноволосой.
– Идиотка, не висни на мне, ты тяжёлая, – грубо бросила Мизуки, но делать ничего не стала то ли от усталости, то ли от жалости – она и сама не знала.
Старец усадил девочек на кровать, а сам вернулся к бездыханному телу зайца. С хмурым видом он окинул зверька взглядом и щёлкнул пальцами, тельце стремительно стало разлагаться, а на его месте распустились цветы, затмевая своим сладковатым ароматом запах гнили.