Угроза Вселенной
Шрифт:
– Простите… Но неужели ничего нельзя сделать? Я имею в виду – для сохранения Земли? Знаете, мы ведь можем быть друзьями! Союзниками!
– Земная цивилизация обладает солидной военной мощью, – угрюмо, безнадежно добавил Гройт.
– Плевали мы на вашу мощь… – Эль-граф с сожалением оторвался от книги. – Нет, ничего нельзя сделать, решение принято на высочайшем уровне. Я же сказал: приказ Императора. Сопротивление будет подавлено в любом случае, хватило бы одного линейного корабля… Но зачем вам сопротивляться? Поверьте, по сравнению с тем, что предоставит вам ассоциированное членство в Великом Кольце, ваша жизнь – прозябание! Мы тщательно
– Что за жизнь у вас на Сириусе? – поинтересовался побледневший Поллисон и довольно-таки грустно улыбнулся.
– Отличная жизнь! – Эль-граф решительно отложил книгу и принялся загибать пальцы. – Все материальные проблемы решены в глобальном масштабе – это раз. Политики нет как таковой – это два. Разнообразнейшая сексуальная жизнь – это три! У нас двенадцать полов, между прочим, хотя для зачатия ребенка все не нужны, конечно. Но ведь требуются разные дети, верно? Кому-то командовать, а кому-то подчиняться, кому-то воевать, кому-то торговать. У вас это решается неким совершенно случайным образом, в то время как в нашей, многократно старшей цивилизации… Ну, об этом потом. Легкие путешествия в любую точку Вселенной – четыре. Свободный доступ к любой разрешённой информации – пять! Право раз в цикл видеть Императора на широком экране – шесть! И, наконец, у вас будут спецсчета – семь!
Земляне только теперь поняли, что у сириусянина семь пальцев на каждой руке. Однако думать следовало бы о чём-то другом, и Поллисон яростно почесал затылок.
– Не укладывается в голове, что свободно развивающуюся цивилизацию можно вот так просто уничтожить! Земляне никого не тронули, ничего не нарушили, ничего ещё даже не замышляли – и вот…
– Нет, уничтожить её не просто. Просто было бы выжечь вашу планету, а приходится нянчиться, – посетовал эль-граф. – Но с законами Великого Кольца не шутят! Мы всё исполним как положено.
– Нельзя ли почитать эти законы? – проворчал Гройт проформы ради: читать он не любил.
– Нельзя. Вот когда станете ассоциированными членами, то есть после стерилизации самок, тогда прочтёте. Но я не лгу, если вы об этом. Ложь перед низшими тварями унижает. Разве вы стали бы лгать своему роботу? – Эль-граф церемонно рассмеялся и снова хлопнул в ладоши.
Поднос. Рюмка.
– Надеюсь, всё? У нас капитан даёт сегодня небольшой бал по случаю приближения к Земле, мне бы следовало обязательно быть… Время истекает.
Поллисон жалобно посмотрел на компаньона. Гройт прокашлялся.
– Скажите, граф… А вот эти ваши двенадцать полов… Одни рождены, чтоб командовать, другие – чтоб подчиняться, а ещё лакей с подносом… Почему он вам рюмки носит, а не вы ему? Меня это беспокоит. Роботы же есть, в конце концов!
– Роботы прислуживают низшим подрасам, – объяснил эль-граф. – Возможно, вас даже приравняют к какой-нибудь из них… Я же, как-никак, рождён от второго и седьмого полов, то есть не могу занимать должностей ниже фос-шелла. Прилетайте к нам на Сириус, когда официальная часть закончится, тогда всё увидите.
– Но это несправедливо.
– Что, простите? – насупился эль-граф.
– Ну, несправедливо, что должность зависит от рождения, а не от заслуг.
– Прости, землянин, но ты порешь редкую чушь. У меня по рождению умственные способности выше, понимаешь?
–
– Но это естественно! – даже как-то расстроился эль-граф. – Какие же вы дикари. Вот среди солдат, рождённых от четвертого и пятого полов, кто выше – тот и командир. Так принято искони, и никто не жаловался. Неужели все земляне такие туповатые?
– Как раз наоборот! – совершенно взъярился Гройт и шагнул вперед. С потолка на своих ниточках спустились охранники, но теперь он не отступил. – Мы не туповатые теперь! Мы долго делили людей по их способностям, а потом поняли, что это несправедливо! На нашей планете, в нашем обществе – все равны! А если кому-то не хватает роста, то это регулируется законодательно!
Качающиеся на тросах солдаты переглянулись. Похоже, они немного понимали Гройта.
– Ну и как это получится? – Эль-граф даже привстал за своим столом. – Сегодня, значит, он мне приносит рюмку, – Вереми хлопнул в ладоши, – а завтра – я ему?
– Нет! – ещё и жестом отверг Гройт такую перспективу. – Никто никому ничего не приносит! Только роботы, но мы скоро и роботов уравняем в правах! Ведь они не виноваты, что роботы? Значит, всем всё поровну, то есть – ничего никому! Пусть каждый сам как хочет!
– Но это невозможно!
– Да? – Гройт издевательски упёр руки в бока. – А вот эти солдаты – кто о них заботится? Кто им служит? Они же могут как-то обходиться! Вот и ты сможешь!
Солдаты висели как-то задумчиво, некоторые даже опустили бластеры. Эль-графу это совершенно не понравилось. Хуже того, когда он протянул руку за рюмкой, выяснилось, что поднос слуга всё ещё держит в руках – тоже задумался.
– Свобода! Равенство! Братство! – развивал успех у публики Гройт. – Вот наши идеалы! Государство существует для того, чтобы подравнивать граждан. Умный должен платить больше налогов, чтобы компенсировать глупость своих братьев. Красивой женщине запрещено пользоваться косметикой! И это справедливо. А если некрасивая всё равно не может выйти замуж, то может подать в суд, и суд жениха ей подыщет! Или компенсирует материально, за счёт отказавшихся жить с равноправной сестрой. Чтобы коротышки могли играть в баскетбол, мы создали ростовые категории и строго следим, чтобы зарплаты всех игроков были равны. Чтобы посетить матч высоких игроков, зритель сперва должен сходить на игру невысоких. И животные имеют право голоса, и их права постоянно расширяются! Потому что они не виноваты, что они животные, это мы виноваты, что люди. И я готов умереть за право нашего робота причинить мне вред – робот тоже должен иметь права!
Тут уж и Поллисон задумался. Но подумать как следует не успел, потому что эль-граф приказал:
– Отправляйтесь к себе на корабль! Ждите там дальнейших распоряжений. При попытке выбраться наружу – уничтожим. Всё.
Земляне вышли. Поллисон – несколько смущённый, Гройт – с гордо поднятой головой. По дороге к ангару они слышали перешёптывания за своей спиной, это о чём-то совещались конвоиры.
– Конец нашей старушке Земле, – пожаловался другу Поллисон. – Конец нашей расе.
– Ничего, мы их с собой заберём, – злорадно ухмыльнулся Гройт. – Не сразу, но… А у нас, честно говоря, и так всё катится к чертям.