Угрюмый город
Шрифт:
— Понятно.
— Но что мне особенно не нравится! — Николай швырнул вниз распотрошенную сигарету и прикурил новую, — Они знали, что мы приедем! Они нас ждали, хотя и не в курсе были, как мы выглядим. На кой, спрашивается? Всего-то, чтобы пугнуть! Зачем тот, с хвостиком, пальнул в молоко? Зачем пушку зря светить? За сопливых нас держат?! Ты сам-то нарыл чего? У родителей есть соображения, где Игоря искать?
— Нет. Но, по их мнению, с ним все в порядке.
— Почему?
Денис не стал объяснять, что насчет Игоря у Светланы Сергеевны не было дурных предчувствий, впрочем, Николай и не настаивал.
—
— Один хороший человек помог… — Денис коротко пересказал Николаю историю своего освобождения.
— Не перевелись еще на Руси ха-а-арошие люди! — Щербак безвольно навалился на перила — на сегодня его, похоже, развезло окончательно.
Не исключено, Игорь окопался где-то поблизости, подумал Денис. Момент подходящий: спуститься вдвоем якобы в ларек, один отвлекает соглядатаев, если они есть, другой — отрывается. Он глянул на напарника и с досадой сплюнул в темноту.
— Ты сам уже мурлыкаешь!
— Да ладно тебе, — Николай обиженно засопел.
— Денис, ваш кофе, — Лилия отворила дверь и поманила его рукой, — пойдемте, займемся вашим лицом.
— Идите, я воздухом подышу. — Николай окончательно обиделся.
В ванной Лилия долго и тщательно промывала ссадины перекисью. Денису в какой-то момент показалось, она сознательно делает это как можно больнее, получая удовольствие от того, как он мужественно молчит, поскрипывая зубами.
— Давайте теперь на кухню, там ваш лед, — скомандовала она, насладившись вдоволь экзекуцией.
Денис заглянул в гостиную. Щербак блаженно посапывал, сидя на диване в обнимку с подушкой, а прямо напротив на стене висел портрет Олега в траурной рамке. Совсем не такой, как у родителей. Здесь Олег был с бородкой, в черной тесной майке и кожаной куртке, наброшенной на левое плечо, правое — с красно- зеленой татуировкой (суровый такой летящий орел с мечом, зажатым в лапах, как будто птица раздумывает, на кого этот меч уронить) — выставлено прямо в объектив. Он улыбался, явно гордясь собственной «крутизной» — и смотрел прямо на Николая, но тому от этого взгляда было ни жарко ни холодно.
— Вы были у родителей? — спросила Лилия, накалывая лед из ведерка и складывая осколки в пакет.
— Почему вы так решили?
— Николай… — она посмотрела на Дениса пристально, и ему вдруг стало нехорошо от этих зрачков — черных на черном. А может, просто головная боль прихватила… — он ввел меня в заблуждение?
— Он доложил вам, куда я ездил? — снова вопросом на вопрос ответил Денис.
Она улыбнулась:
— Значит, я его выдала. Собственно, если вы, как и я, не знаете, где Игорь, то могли побывать только у родителей или у Жанны. Еще в «Сатурне». В двух последних местах делать вам особо нечего.
— Почему?
— И там и там вам рады не будут. Отошьют, причем не слишком вежливо, — Лилия закончила колоть лед, и Денис потянулся за ним, но она убрала пакет за спину, — давайте я лучше сама, если вы мне доверяете.
Денис вскинул руки — конечно, о чем речь! — и покорно подставил затылок.
— Может, лучше обо всем по порядку? — сказал он, почувствовав острое удовольствие
— Количество кофе от размеров чашки на самом деле не зависит, — снова улыбнулась Лилия, — это широко распространенное заблуждение. Выдумаете, у нас есть предмет для продолжительного разговора?
— Думаю, да.
Она нахмурилась и быстро отвернулась.
— Вы правы.
Потом, стоя спиной, долго смахивала слезы кухонным полотенцем. Денис не нашел подходящих слов и сбежал на балкон.
Пока он курил, где-то в глубине квартиры раздался телефонный звонок. Переносная трубка лежала на кухне у Лилии под рукой. Через открытую форточку было слышно, как она довольно громко сказала: «Да?», потом секунд тридцать молчала, потом возмутилась: «Думайте, прежде чем звонить!»
Ждать пришлось еще не меньше четверти часа. Хозяйка появилась с неизменным подносом, осторожно прокравшись мимо заворочавшегося во сне Щербака. Кофе был в маленькой чашечке, но настолько крепкий, что ломило зубы.
— Кто звонил? — спросил Денис безразличным тоном.
— Ошиблись, — ответила она рассеянно, — вы не замерзли? А мне как-то бррр! Зябко. Можете курить на кухне, Олег так и делал.
Они вернулись в квартиру.
— Что вы имели в виду, когда просили рассказать по порядку? — спросила она.
— Все, что произошло с момента появления Игоря.
— Но оно вызвано гибелью Олега, так ведь? Получается совсем не по порядку.
— Простите, — Денис постучал пальцем по виску и едва не взвыл от боли, — не надо придираться к словам.
Лилия заглянула в холодильник и налила себе пятидесятиграммовый стаканчик минеральной воды.
— Будете?
— Нет, спасибо, — он хотел отрицательно качнуть головой, но вовремя остановился.
— Олег погиб в субботу, двадцать пятого. Игорь прилетел в понедельник, — она сделал птичий глоточек, — похороны были на следующий день. В среду, я так понимаю, он ездил с родителями на кладбище и все такое, мне он позвонил в четверг утром.
— На работу?
— Нет, я взяла недельный отпуск.
— Простите, а где вы работаете?
— В модельном агентстве менеджером! Это имеет какое-то значение?!
— Не знаю, — поспешил успокоить ее Денис, — просто профессиональная привычка — задавать вопросы.
— На самом деле вы хотели спросить, содержал ли меня Олег? Нет. А вот Жанну — содержал!
— Жанна — его жена. И сын с ней живет. — Денису не понравился ее тон, еще немного — и с ней случится истерика. На самом деле ничего такого он в виду не имел, хотя квартира у Лилии была хорошая, с совсем свежим евроремонтом, да и в квартире глазу было за что зацепиться: мебель, явно сделанная на заказ, домашний кинотеатр, повсюду какие-то безделушки, возможно, даже антикварные, на кухне — и то высоченные напольные часы с амурчиками. Как ни странно, вписывался этот Биг-Бен в обстановку идеально (по крайней мере, на непросвещенный взгляд Дениса): в одной половине кухни как бы расположился уголок дорогого ресторана: стол с гнутыми ножками и безукоризненно накрахмаленной скатертью, стулья с высокими прямыми спинками, люстра со свечами, в другой — собственно кухня, а между ними — полупрозрачная стена из живого натурального плюща…