Ух, началось!
Шрифт:
Да, есть еще разработчик оружия, но кто он – мне пока неизвестно. Пока. Кевин скоро начнет допрос пленных. Они понимают, что окончательно и бесповоротно проиграли в этой войне, а главное – провалилась их идеология главенства чистокровных хищников. «Элита хищных» – скоро это выражение будет произноситься только с сарказмом.
Мой осведомитель сообщил, что в связи с разгромом лаборатории вожаки собираются вместе. «Совет проигравших», ну-ну… От Стэна подлости я не ожидал, он сделает все по правилам, а вот Макс на все способен,
«Собирай и властвуй», – усмехнулся я и, прибавив скорость, лихо выехал из города на трассу.
Охрана у ворот после свежих новостей почти не скрывала горячую ненависть, сопровождая меня к Стэну под дулами автоматов.
При этом на березах, как и прежде, весело щебетали птички, перед домом уже распустились цветы, весело журчал фонтан в светлом мраморном обрамлении. В разгаре был теплый весенний день. Идиллия.
Стэн стоял как ковбой, засунув большие пальцы рук за пояс джинсов, собственной персоной встречая меня у входа в дом. Жестом отправив бойцов назад к воротам, невозмутимо сказал:
– Кого я вижу?! Теодоро! Собственной персоной! – Он приблизился ко мне, в голосе ни грамма радости. Хотя если бы было наоборот, я сильно бы удивился.
– Да, а кого ты ждал? – спокойно спросил я, остановившись в метре от Стэна. На мраморном крыльце стало тесно, когда к нам присоединился Макс, прятавший руки в карманы спортивной куртки. Ему явно не передалась по наследству любовь отца к стильной одежде.
– Тео?! – картинное удивление гиены. – Что еще мои щенки натворили? Ты вновь в няньки записался? – И Макс издевательски засмеялся.
Стэн разумней Макса: хамить и нарываться не стал.
– А ты сильно изменился, – рассматривая меня, заметил он. – В глазах появилась ненависть. Теперь есть за что драться?!
– У меня всегда было за что драться, – ответил я, действительно настроенный биться с ними насмерть.
– Так, а где твои травоядные кузнечики с автоматами? Или ты так… по старинке? – влез Макс, мерзко заржав. – Никак на поединок вызвать хочешь? Я и без боя готов признать твое поражение.
Я понимал, что Макс бахвалится, потому как считает, что он-то и драться не будет. Сейчас Стэн – раз и все уладит или первым примет мой вызов. Зато вожак волков словно и не слышал слов Макса, стоял, сложив руки на груди и буравя меня тяжелым взглядом. Поправив пятерней свой пестрый ежик, Макс, куражась, продолжал:
– А мы твоего вызова и ждать не станем, сами тебя на схватку потребуем.
Я не отреагировал. Равнодушно наблюдал за Стэном.
– Что, боишься? – продолжал Макс.
– Макс, я себя уважать перестану, если когда-нибудь тебя бояться начну, – скривившись, сказал я, наблюдая, как Макс переместился, чтобы оказаться за широкой спиной Стэна.
Ну да, жить захочешь – не так спрячешься. Я усмехнулся.
– Тео, ты что, не понял?! Твоему клану – конец! – хорохорился
– Твое право, Макс, вызывать Теодоро на бой, но по мне, так ты сделал глупость! – сказал Стэн.
На лице Макса появилось недоумение.
– Стой, Стэн. Как так? Мы же вместе!
– Все, Макс, времена коллективной ответственности кончились, – криво усмехнулся Стэн, так и не обернувшись к гиене. С минуту пристально вглядываясь в меня, он вдруг склонил голову и тихо произнес: – Я не буду с тобой драться, Теодоро! И признаю твое превосходство, но прошу: отпусти мою семью из страны. Ты больше меня не увидишь! Даю слово!
По законам оборотней я должен уничтожить его и его детей, так что дать ему уйти – действительно огромная милость с моей стороны.
Стэн, развернувшись теперь так, чтобы видеть нас обоих, продолжал:
– Пришло время каждому лично отвечать за свои поступки, а я сделал глупость, повелся на твои, Макс, посулы! Когда Тео появился здесь, я понял окончательно и бесповоротно, что вот он – момент истины! По старым правилам ничего уже не будет, как и нашему замыслу. Нам остается – достойно уйти.
С одной стороны, во мне кипела ненависть за все причиненные ими страдания и гибель членов клана, но на мне в любом случае останутся их стаи, и начинать управление с крови не лучший вариант.
Немного подумав в напряженной тишине, я ответил:
– Хорошо, Стэн. Твоего слова достаточно, спокойно завершай свои дела и уезжай, но перед отъездом ты обязательно расскажешь, где ваш изобретатель. А пока я вызову Макса! – И, повернувшись к опешившей гиене, добавил: – Ну а с тобой я буду разбираться уже в звериной ипостаси. Пошли туда, где вы проводите свои бои.
Стэн согласился с моим требованием выдать их гениального физика и послушно вывел нас на поляну за домом, окруженную декоративными кустами. Попутно отдав приказ, чтобы на поле никого лишнего не было. Макс совсем притих, что-то лихорадочно обдумывая.
– Спасибо! Я устрою так, чтобы у тебя не было проблем с моей стаей! Мои дети для меня – главное! Я всегда буду помнить, что ты для нас сделал! – пообещал Стэн.
Я кивнул, расстегивая ремень на джинсах. Макс уже оборотился и сейчас выползал из-под своей одежды в противоположной стороне поляны.
Но и с Максом у меня драки не вышло. Только Стэн ушел, Макс, жалко повизгивая и всем видом показывая раскаяние, подполз ко мне на брюхе. Я даже не успел оборотиться. Жалкая подлая тварь! Волку гиена не противник в прямом бою.
– Так что, Макс, признаешь мое главенство? И согласен на церемонию коммендации? – Все, что довелось пережить скверного, – все из-за него. Но у Макса стая натуральных отморозков, которых принимать к себе у меня никакого желания нет. С ней надо разбираться долго и нудно. Это дело не одного года!