Уилл Грейсон, Уилл Грейсон

Грин Джон

Повесь меня

Как умершую розу

Сохрани меня

Мои лепестки не опадут

Пока ты не дотронешься до них

И я не растворюсь

И я написал ей поэму в ответ:

Я как мертвая бегония

Подвешенная вниз

И как мертвую бегонию

Меня это не ебет

На которую она ответила:

Не каждый цветок

Зависит от света

Чтобы расти

Поэтому, возможно, сегодня я вдохновлю:

Я думал его почва была геем

Но может быть еще есть шанс

Я поиграю

С его игрушечкой в штанах

Надеюсь, что

я никогда больше не увижу это.

Я встал, открыл дверь гаража и сделал так, чтобы Маура могла уйти. Я сказал ей, что мы встретимсяя в понедельник утром в школе. И она сказала: Нет, если я увижу тебя первой. Я саркастически посмеялся, пока она не отдалилась на достаточное расстояние, чтобы я смог закрыть гараж.

И самое больное то, что кто-то будет преследовать меня. Она когда-нибудь скажет, что я привел ее к тому, что скрыл от нее правду. Я должен ее свести с кем-нибудь. Скоро. Я не тот, о ком она мечтает. Ей просто нужен тот, кто сделает всё для нее. И я не могу быть этим парнем.

Когда я вернулся в гостиную, «Гордость и предубеждение» почти закончился, это означает то, что все встало на свои места. Обычно к этому моменту моя мама окружена смятыми салфетками, но в этот раз все глаза в этом доме остались сухими. Она подтверждает это, когда выключает DVD.

Мама: Я должна прекратить это. Мне нужно начать жить.

Я думаю, что она сказала это себе или Вселенной, но не мне. Все равно я не могу перестать думать, что поверить в возможность «начать новую жизнь» может только идиот. Будто ты можешь просто поехать в магазин и купить жизнь. Это как в солнечном ящике, и ты смотришь сквозь пластиковое окно, и ты видишь кусочек себя, свою новую жизнь, и говоришь: Вау! Я выгляжу гораздо счастливее. И это жизнь, к которой я должен прийти. Положить это на прилавок, пробить чек и оплатить кредитной картой. Если бы получить жизнь было так легко, мы бы были кайфовой расой. Но мы не такие. Это не так, мама, будто твоя жизнь тебя ждет вон там. Так что не думай, будто ты найдешь ее и заберешь. Нет. Твоя жизнь здесь. И, да, это говно. Жизнь обычно такая. И если ты хочешь изменить что-то, ты не должна начинать новую жизнь, ты должна поднять задницу.

Конечно, я не сказал ей ничего такого. Мамы не должны слышать такую чушь от своих детей, если конечно, они не делают что-то действительно плохое, например, курят в кровати, или принимают героин, или делают героин, пока курят на кровати. Если бы моя мама была спортсменкой в моей школе, ее друзья спортсмены говорили бы: Чувак, тебе просто надо трахнуться - но простите, гении, есть и другие лекарства. Трахнуться - это как подростковая версия Санта Клауса.

Это действительно ужасно, что мои мысли не о маме, а о подростковом лекарстве. Я так обрадовался, когда мама начала говорить о себе.

Мам: Это правда устарело, не так ли? Мама дома субботним вечером. Ждет появления Дарси.

Я: Нет точного ответа, не так ли?

Мама: Нет, точно нет.

Я: Ты когда-нибудь звала этого Дарси на прогулку?

Мама: Нет. На самом деле, я его не нашла.

Я: Ну, он не появится, пока ты не пригласишь его.

Я, дающий любовные советы для своей матери, как золотая рыбка, дающая совет улитке, как летать. Я хотел напомнить ей, что не все такие уроды, как мой отец, но она терпеть не может, когда

я говорю плохие вещи о нем. Она просто волнуется, что в один день я проснусь и пойму, что половина моих генов происходят от ублюдка, и я бы мечтал о том, чтобы самому стать ублюдком. Ладно, мам, этот день наступил очень давно. И я надеюсь, что смогу сказать, откуда таблетки, но таблетки - это всего частичка эффекта.

Да благослави господь стабилизаторы настроения (вид медикаментов). И все настроения должны были быть созданы равными. Я чертов борец за гражданские права настроений.

Уже поздно, так что я уверен, что Айзек пришел домой, поэтому я говорю маме, что я иду в кровать, и потом, чтобы быть любезным, я говорю, что если увижу какого-нибудь парня одетого в трико и сексуально скачущего на лошади по пути в супермаркет, то я дам ему ее номер. Она благодарит меня за это и говорит, что эта идея лучше, чем у ее друзей в ночном клубе. Я не буду удивлен, если она спросит почтальона об этом.

В компьютере висят сообщения, когда я включаю его.

Boundbydad: Ты здесь?

Boundbydad: Я мечтаю.

Boundbydad: И надеюсь.

Boundbydad: И молюсь.

Все мысли в моей голове дают одно: любовь- это наркотик.

Grayscale: Пожалуйста, будь единственным голосом здравого смысла в мире.

Boundbydad: Ты здесь!

Grayscale: Просто.

Boundbydad: Если ты полагаешься на то, что у меня здравый смысл, значит все действительно плохо.

Grayscale: Маура решила зайти в cvs *(прим. : магазин, где работает Уилл) чтобы пройти пробы на роль ведьмы, но я сказал ей, что на сегодня пробы окончены

Grayscale: но и это еще не конец, затем моя мама начала говорить о том, что у нее нет своей жизни. И да, я должен делать домашку. Или не должен.

Boundbydad: Трудно быть тобой, не так ли?

Grayscale: Точно!

Boundbydad: Как ты думаешь, Маура знает правду?

Grayscale: Я думаю, что она думает, что знает.

Boundbydad: Какая же назойливая сучка.

Grayscale: На самом деле, нет. Это не ее вина в том, что я хочу не посвящать ее в это. Я бы лучше поделился этим с тобой.

Boundbydad: Так и есть. Я имею в виду, нет никаких больших планов на субботу? Ещё приятного времяпрепровождения с мамой?

Grayscale: Ты, мой друг, и есть мои планы на субботний вечер.

Boundbydad: Я польщен.

Grayscale: И ты должен. Как прошло празднование дня рождения?

Boundbydad: Обычно. Кара просто хотела посмотреть фильм со мной и с Джанин. Хорошо проведенное время, но скучный фильм. Парень, который привыкает к тому, что его девушка-дьявол.

Grayscale: Дьявол?

Boundbydad: Дьявол.

Boundbydad: Да, еще один тупой фильм, но помимо этого было еще и скучно, затем фильм стал громким и тупым. Потом там было около двух минут, где было глупо, но смешно, затем он снова стал глупым и закончился ужасно.

Boundbydad: Хорошее время, хорошее время.

Grayscale: Как Кара?

Boundbydad: Выздоравливает.

Grayscale: В смысле?

Boundbydad: Она говорит о своих проблемах в прошедшем времени, подразумевая то, что они действительно остались в прошлом, и возможно, так и есть.