Уилл Грейсон, Уилл Грейсон
Шрифт:
И она отвечает: "Боже, я шучу. Если бы это было правдой, то я бы отказалась от такого брата". По какой-то причине в течение нашего 4-секундного разговора, я умудрился потерять Тайни, что сделать крайне сложно. Итак, я рассказываю Джейн о его стене на Фейсбуке и о том, что его бросили. Она до сих пор смеется, когда подходит Тайни с круглым подносом, на котором 6 стопок зеленоватой выпивки. "На самом деле я не пью",- напоминаю я, и Тайни кивает. Он передает выпивку Джейн, но она просто качает головой.
Тайни выпивает, кривится и выдыхает. " На вкус, как Дьявольский огненный член",- говорит он и подвигает следящую рюмку ко мне. "Звучит очень заманчиво,-
"Как он мог,- орет Тайни и выпивает еще одну рюмку, - бросить меня,- и еще одну, - через СТАТУС после того, как я сказал, что ЛЮБЛЮ его, - и еще одну, - куда катится этот гребаный мир? – еще, - я правда его люблю, Грэйсон. Я знаю, ты думаешь, что я несу бред, но в момент нашего поцелуя я был уверен, что люблю его. Черт. Что мне теперь делать? " - и тогда он сдерживает всхлип еще одной рюмкой.
Джейн тянет меня за рукав рубашки и придвигается ко мне. Я чувствую её дыхание у моей шеи, и она произносит: "У нас будут, блять, большие проблемы, когда эта выпивка начнет действовать", и я думаю, что она права, все равно Эшлэнд Авеню ужасны, и нам нужно покинуть это здание поскорей.
Я поворачиваюсь к Тайни, чтобы сказать, что пора идти, но его уже нет. Я смотрю обратно на Джейн, которая с глубоким беспокойством оглядывает бар. Через некоторое время возвращается Тайни Купер. На этот раз только две стопки, слава Богу.
"Выпей со мной",- говорит он, и я качаю головой, но Джейн толкает меня в спину, и я понимаю, что ради Тайни должен принять этот удар на себя. Я нахожу в своём кармане ключи от машины и протягиваю их Джейн. Единственным верным способом остановить его от принятия в себя остатков плутонически-зеленой выпивки - это выпить самому. Поэтому я хватаю рюмку, и Тайни говорит: "О, да пошёл он, Грэйсон. Пошли они все нахуй", и я говорю: "Я выпью это", и я выпиваю, затем выпивка обжигает мой язык, и это как взрыв коктейля Молотова – стекло и всё. Я поневоле выплевываю всю рюмку прямо на майку Тайни Купера.
"Монохромная картина Джексона Поллока[4], - говорит Джейн, затем поворачивается к Тайни, - мы должны уйти. Слушать эту группу, как сверлить зубы без болеутоляющего".
Мы с Джейн выходим вместе, полагая (точнее, как позже выяснилось), что Тайни, одетый в мой плевок из ядерных осадков, будет идти за нами. Поскольку я облажался и не выпил ни одного алкогольного напитка, которые Тайни купил мне, Джейн кидает ключи мне назад. Я хватаю их и сажусь за руль после того, как Джейн влезает назад. Тайни вваливается на пассажирское сиденье. Я завожу машину, и моя встреча с большим слуховым разочарованием подходит к концу. Но я не думаю об этом по пути домой, потому что Тайни не может успокоиться по поводу Зака. У Тайни есть особенность: его проблемы настолько огромны, что ты можешь спрятать за ними свои.
"Как ты можешь быть настолько не прав насчёт чего-то? " - спрашивает Тайни сквозь шумный визг песни «», которая является любимой песней Джейн (и моей нелюбимой). Я еду по мосту через озеро Мичиган и слышу пение Джейн сзади, немного не попадая в ноты, но лучше, чем пел бы я, если бы пел перед людьми, чего я не делаю, следуя Правилу Заткнуться. И Тайни говорит: " Если ты не можешь верить своему пищеварительному тракту, тогда кому ты можешь верить? ", и я говорю: "Можешь поверить мне, что волнение о чем-либо, как правило, заканчивается плохо", что было правдой. Волнение не иногда приводит к беде. Оно всегда это делает.
"Моё сердце разбито",- говорит Тайни так, как будто это никогда не происходило
Но я не могу ехать очень быстро, а Тайни становится хуже. Я проезжаю мост, – осталось шесть минут – он глотает слова и ревёт, говоря и говоря о Фейсбуке, гибели приличного общества и о чём-то там ещё. Джейн массирует руками, ногти которых покрыты чёрным лаком, огромные плечи Тайни, но он не может перестать плакать, и я пролетаю все светофоры, как будто кто-то разлил Шеридан[5] перед нами, и сопли и слёзы смешиваются до тех пор, пока майка Тайни не превращается в мокрое месиво. "Ещё долго? ", - спрашивает Джейин, и я отвечаю: "Он живёт в Центральном", и она говорит: "Боже, Тайни, успокойся. Тебе просто нужно пойти поспать, малыш. Завтра всё будет лучше".
Наконец мы въезжаем на аллею, и я огибаю выбоины до подъезда к дому Тайни. Я выпрыгиваю из машины и толкаю своё сиденье вперёд, чтобы Джейн могла вылезти из-за меня. Затем мы идём к пассажирскому сиденью. Джейн открывает дверь, перегибается через Тайни и, благодаря ловкости рук, чудом отстёгивает его ремень безопасности, а затем говорит: "Всё в порядке, Тайни. Время поспать", и Тайни отвечает: "Я дурак", и затем начинает рыдать, и оно, вероятно, регистрируется на шкале Рихтера[6] в Канзасе. Но он встаёт и направляется к черному входу. Я следую за ним, просто для того, чтобы убедиться, что он дойдёт до кровати как нужно, что оказалось хорошей идеей, потому что он не дошёл до кровати как нужно.
Вместо этого, в трёх шагах от гостиной он останавливается, как вкопанный. Он оборачивается и смотрит на меня, и щурится так, как будто ни разу в жизни не видел меня и не может понять, что я делаю в его доме. Он всё ещё смотрит на меня вопросительно, когда произносит абсолютно трезво: "Грэйсон, кое-что должно произойти", и я говорю: "Да? ", и Тайни говорит: "Потому что если не произойдет, то мы можем кончить как все в «Убежище» ", и я хочу сказать "Да? " опять, потому что те люди были намного круче, чем наши одноклассники и, к тому же, намного круче нас, но затем я понимаю, что он имеет в виду. Он имеет в виду, что если мы станем взрослыми людьми, которые ждут группы, которая никогда не вернется? Я замечаю, что Тайни безучастно смотрит на меня, покачиваясь взад-вперёд, как небоскрёб на ветру. И затем он падает лицом вниз.
"Вот черт", - произносит Джейн сзади меня, и только тогда я понимаю, что она здесь. Тайни с лицом, погребенным в ковер, опять начинает плакать. Я долго смотрю на Джейн, и на её лице медленно всплывает улыбка. Всё её лицо преображается, когда она улыбается – эти приподнятые брови, совершенные зубы, прищуренные в улыбке глаза – я либо никогда не видел, либо никогда не замечал. Она становится красивой так внезапно, что это похоже на фокус – но не то, чтобы я хочу её или ещё что-нибудь. Не хочу прозвучать как тупица, но Джейн действительно не в моем вкусе. У неё ужасно кучерявые волосы и в основном она болтается с парнями. Девушка моего типа немного женственнее. И, честно говоря, мне даже не настолько нравятся девушки моего типа, чтобы оставлять девушек других типов. Не то, чтобы я асексуальный – я просто считаю Романтическую Драму невыносимой.