Уилт
Шрифт:
– Тридцати с небольшим? У кукол нет возраста. Если бы этой проклятой кукле было больше, чем шесть месяцев от роду…
– Пожалуйста, мистер Уилт, разрешите мне продолжить. Как я уже говорил, я расследую дело, которое на первый взгляд является делом об убийстве, а вы сами признались, что засунули куклу с влагалищем в эту яму. Если бы вы были на моем месте, к какому бы выводу вы пришли?
Уилт попытался придумать какое-нибудь самое невинное объяснение, но не смог.
– Вы же первый должны согласиться, что это выглядит странно.
Уилт
– Правильно, – продолжал инспектор. – Теперь давайте попытаемся найти самое безобидное объяснение вашим действиям, и прежде всего тому, что вы делаете особый акцент на наличие у куклы влагалища…
– Да ничего я не акцентирую. Я сказал об этом для того, чтобы подчеркнуть, что выглядит она очень натурально. Я вовсе не хотел сказать, что у меня есть привычка… – Он замолчал, удрученно глядя в пол.
– Продолжайте, мистер Уилт. Иногда полезно выговориться.
Уилт с отчаянием посмотрел на инспектора. Разговоры с ним не приносили ему не малейшей пользы.
– Если вы подразумеваете, что моя интимная жизнь сводилась к совокуплению с блядской надувной куклой, одетой в платье моей жены…
– Минутку, – сказал инспектор, с многозначительным видом гася сигарету. – Наконец-то мы сделали шаг вперед. Вы признаете, что то, что находится там, внизу, одето в платье вашей жены? Да или нет?
– Да, – удрученно сказал Уилт.
Инспектор Флинт поднялся.
– Полагаю, самое время пойти и немного поболтать с миссис Уилт.
– Боюсь, это будет затруднительно. – сказал Уилт.
– Затруднительно?
– Дело в том, что она уехала.
– Уехала? – переспросил инспектор. – Я правильно вас понял, вы сказали, что она уехала?
– Да.
– И куда она уехала?
– В этом все дело. Я не знаю.
– Вы не знаете?
– Честно, не знаю, – сказал Уилт.
– Она вам не сказала, куда уезжает?
– Нет. Просто когда я вернулся домой, ее не было.
– Она не оставила записки или чего-нибудь в этом роде?
– Оставила, между прочим, – подтвердил Уилт.
– Хорошо, давайте поедем к вам домой и посмотрим на эту записку.
– Боюсь, это невозможно. – сказал Уилт. – Я от нее избавился.
– Вы от нее избавились? – спросил инспектор. – Вы от нее избавились? Каким образом?
Уилт жалобно взглянул на стенографистку.
– По правде говоря, я подтер ею зад, – сказал он.
Инспектор Флинт смотрел на него, как на сумасшедшего.
– Что вы сделали?
– Ну, туалетная бумага в уборной кончилась, и я… – он замолчал.
Инспектор закурил очередную сигарету. Руки у него тряслись, а в глазах была та отрешенность, которая предполагала, что он только что заглянул в какую-то отвратительную бездну.
– Мистер Уилт, – заговорил он, когда ему удалось взять себя в руки. – Я всегда считал себя спокойным, терпеливым и гуманным человеком, но если вы всерьез рассчитываете, что я поверю хотя бы одному слову из вашей нелепой истории… у вас не все дома. Сначала
– Но это правда, – сказал Уилт.
– Херня! – закричал инспектор. – Мы оба знаем, что миссис Уилт больше нет, и нечего делать вид, что это не так. Она на дне этой блядской ямы, и это вы ее туда засунули.
– Вы меня арестуете? – спросил Уилт, когда они тесной группой шли через дорогу в направлении полицейской машины.
– Нет, – сказал инспектор, – вы просто помогаете полиции в расследовании. Так сегодня и сообщат в новостях.
– Дорогой мистер Брейнтри, ну, конечно, мы сделаем все, что от нас зависит, – сказал заместитель директора. – Уилт всегда был хорошим членом лашего коллектива, и, по-видимому, это какая-то ужасная ошибка. Убежден, что нет причин для беспокойства. Вскоре все выяснится само собой.
– Надеюсь, вы правы, – сказал Брейнтри, – но есть некоторые усложняющие дело факторы. Прежде всего Ева…
– Ева? Миссис Уилт? Уж не хотите ли вы сказать…
– Я ничего не хочу сказать. Я только говорю, что… в общем, ее нет дома. Она ушла от Генри в прошлую пятницу.
– Миссис Уилт ушла… я совсем ее не знаю, только по разговорам. Не она ли сломала ключицу мистеру Локьеру в классе по дзюдо несколько лет назад?
– Это была Ева, – сказал Брейнтри.
– Она не похожа на женщину, которая позволит Уилту засунуть себя…
– Совершенно верно, – поспешно сказал Брейнтри. – Если уж кому и грозит быть убитым в их доме. так это Уилту. Думаю, следует известить об этом полицию.
Их разговор был прерван появлением директора, который принес экземпляр вечерней газеты.
– Полагаю, вы это уже видели, – сказал он, размахивая газетой. – Просто ужас какой-то. – Он положил газету на стол и показал на заголовки. УБИТАЯ ЖЕНЩИНА ПОГРЕБЕНА В БЕТОНЕ У ТЕХУЧИЛИЩА. ПРЕПОДАВАТЕЛЬ ПОМОГАЕТ ПОЛИЦИИ.
– О, Господи, – сказал заместитель директора. – О, Господи. Как возмутительно некстати. Худший момент трудно было бы придумать.
– Нам это и в лучший момент ни к чему, – рявкнул директор. – И это еще не все. Уже было с полдюжины звонков от родителей, желающих знать, нет ли у нас привычки нанимать на постоянную работу убийц. Кстати, кто он такой, этот Уилт?
– Он из гуманитарного отделения, – сказал заместитель директора. – Уже десять лет у нас работает.
– Гуманитарное отделение. Мог бы сам догадаться. Если они там не поэты, то маоисты или… Хотел бы я знать, где, черт побери, Моррис их находит. И теперь еще этот проклятый убийца. Один Бог знает, что я сегодня буду говорить комиссии по образованию. У них в восемь чрезвычайное заседание.