Уинстон Черчилль
Шрифт:
«Надо сказать Рэндольфу, что пора нанимать учителя этому мальчишке. Хватит общаться с няньками. Пусть учится читать. Кстати! Кузен отправляет своего сына летом в школу, освобождается гувернантка. Стоит об этом поговорить. Не забыть!» — думал дед.
Черты его строгого властного лица смягчились: то ли от солнца, выглянувшего из-за туч едва ли не впервые за эту весну, то ли от того, как мальчишка взмахнул палкой, будто шпагой.
«…И победным залпом разметав лавы своих врагов» — торжествующе закончил цитату Уинстон. — Затем конница стянула полотно на веревках. И я увидел памятник. И снова раздался
— Что, и памятник тоже взорвали? — спросил дед внука, пряча улыбку в пышных усах.
— Нет, памятник никто не взрывал! Это стреляли пушки! Думаю, это и называется «залп».
— Прекрасно, прекрасно! Как тебе удалось все это запомнить? — спросил дед внука.
— Не знаю, — пожал плечами Уинстон. — Но с тех пор я все время играю в открытие памятника со своими солдатиками. Надо же мне что-то при этом говорить! И я говорю то, что слышал.
— Тогда понятно. Может, ты хочешь стать военным? Офицером или даже генералом? Ездой на ослике ты овладел: даже успел с него упасть и разбить голову. Пора учиться гарцевать на лошади — что скажешь?
— Я хочу командовать… И решил быть очень умным и очень храбрым! Я хочу стать как вы, сэр! Если, конечно, у меня получится, — ответил Уинстон и покраснел.
Говорят, если мечты не озвучивать, они так и останутся невоплощенными мечтами. Возможно, именно здесь, в Ирландии, четырехлетний мальчик впервые осознал и признал, чем он хотел бы заниматься.
Но ни он, ни старый герцог не могли себе представить, что слава этого малыша с пухлыми губами превзойдет славу не только деда, но и всех предков, чей титул Уинстон так никогда и не унаследует. Даже славу первого герцога Мальборо, который служил пяти монархам, полководца времен Славной революции, которого когда-то назвали «фактическим первым премьер-министром Великобритании». Но вскоре (ведь для истории 60 лет — это вскоре!) его потомок, этот мальчишка, который обожал грохот взрывов и своих солдатиков, станет наиболее знаменитым премьером этой страны. И произойдет это во времена самой кровавой мировой бойни.
1. Кем был дед Уинстона Черчилля (титул, род, должность)?
2. Как звали королеву, правившую Великобританией в то время?
3. Почему в Ирландии было так опасно?
Раздел третий
«Школа не имеет отношения к образованию; это институт контроля, где детям прививают навыки сосуществования»
— Няня, я б-боюсь, — чтобы произнести эту фразу, мальчику пришлось пальцем расклеивать пересохшие губы.
— Тебе почти восемь, Уинстон! В этом возрасте все дети твоего круга отправляются в школу, — ответила Элизабет Энн и нежно прижала к себе кудрявую голову воспитанника.
— Да, я знаю… «Школьные годы — самые счастливые в жизни», так все говорят. И мои старшие кузены уверяли, что уже не могут дождаться конца каникул — так хотят
— Что же тебя тревожит? Ты просто не хочешь оставлять маму, папу, брата Джека и меня? — няня гладила его белокурую голову, перебирая пальцами волосы.
— Няня, я им не доверяю! — воскликнул мальчик.
— Кому? — удивилась Элизабет Энн.
— Моим кузенам. Они говорят, что им все нравится, когда их слышат взрослые. Или когда они хвалятся своей школой друг перед другом. Но я… я расспросил каждого из них отдельно.
— Даже так! И что же? — няня оценила сообразительность своего воспитанника.
— Все признались, что дома им нравится больше. Один сказал, что в школе очень холодно. Утром ему приходится вставать и дрожащими руками скалывать лед в кувшине, чтобы умыться! Он неоднократно болел, но болезнь ему была в радость, потому что у него был жар, и он хотя бы не мерз! Второй кузен рассказывал, что в их школе очень плохо кормят. Утром овсяная каша, днем суп, вечером только молоко с хлебом. А я не могу без домашних булочек! — из глаз Уинстона брызнули слезы.
— Дорогой мой, если бы у меня был выбор… — вздохнула няня, но мгновенно осеклась. — Все мальчики из семьи Черчилль учатся в таких школах. Без этого не видеть тебе Итонского колледжа, как собственных ушей.
— Няня, мне не нужен Итон! Я хочу быть простым генералом, а не ученым. И не политиком, как отец! — воскликнул Уинстон.
— Во-первых, чтобы стать генералом, тоже нужно образование. Во-вторых, со временем твое мнение может измениться. Это почти со всеми происходит!
— Няня, а вы что, не всегда хотели быть моей няней?!
Мальчик так искренне удивился, что даже прекратил рыдать.
— Когда я была девочкой — я еще не знала тебя. Я даже не была знакома с Эллой, ребенком, чьей няней я была раньше — в Кенте, помнишь, я рассказывала?
— А кем вы тогда хотели стать? В вашем детстве? — спросил Уинстон, еще раз всхлипнув.
— Ты не поверишь! Я хотела стать матросом на корабле, как мой отец. Но потом выяснилось, что девочек в королевский флот не берут. Пришлось придумывать что-то другое — так я стала няней. Мальчикам, конечно, легче. Но у них есть другие ограничения — возможности семьи, например. Тебе повезло — у твоей семьи они широкие. Но чтобы ты в самом деле мог выбирать — надо учиться! — строго сказала Элизабет Энн.
— Но я же уже прочитал книгу «Чтение без слез», которую вы мне дали! И гувернантка меня учит и учит! Особенно она любит мучить меня задачами по математике — ей никогда не нравится мой ответ, которую цифру я бы не назвал! В школе будет еще хуже — там придется учиться и жить среди совсем чужих людей!
Мальчик все еще надеялся, что ему удастся как-то уговорить взрослых — избежать школы или хотя бы отсрочить разлуку.
— Послушай, Уинстон! Сент-Джордж — очень хорошая школа. Возможно, самая престижная в Англии! Ты же не только уроками будешь заниматься. Там будут различные экскурсии, появятся новые друзья! Я слышала, в школе есть бассейн! Ты же любишь купаться, не так ли? — мальчик кивнул, а няня дальше перечисляла преимущества школы: — Там есть поля для футбола и крикета. Есть даже электрическое освещение, представляешь? Не плачь! Через семь недель или даже раньше мы снова увидимся.