Украденное счастье

Рой Олег Юрьевич

– Работу? – Анрэ удивленно поднял бровь. – Зачем тебе работать? Ни моя мать, ни твоя мать не работали ни одного дня. Рядом с ними всегда были мужчины, которые их обеспечивали. Тебе что, не хватает моих денег?

– Ну как ты не понимаешь? Дело не в деньгах. Разумеется, с таким отцом я ни в чем не нуждаюсь. Но мне хочется чем-то заниматься, делать нечто интересное.

– Так занимайся! Сколько всего интересного на свете! Книги, живопись, музыка, путешествия… Хочешь, я куплю тебе яхту?

– Да не нужна мне яхта! – Анжела чуть не расплакалась.

– Ну полно, полно… – Отец хотел обнять ее, но она отстранилась. – Давай лучше сходим в кино, посмотрим фильм

«Джинджер и Фред», о котором столько говорят…

Словом, в университет Анжела так и не поступила, но занятие по душе для нее все же нашлось. Специально для дочери Анрэ Орелли купил журнал – не слишком известный, но издававшийся приличным тиражом. В издательской среде про него говорили: «Для дамочек с претензией на интеллектуальность». Возглавить издание у Анжелы не получилось – не было ни опыта, ни знаний, ни, в общем-то, желания, она слишком боялась, что не справится с такой ответственностью. Зато ей хорошо удавались статьи – о кино и литературных новинках, искусстве, моде, путешествиях. Опытные редакторы доводили ее тексты до совершенства, и девушка казалась вполне довольной своим занятием.

Со временем воспоминания о случившемся в санатории сгладились и уже не были такими болезненными. Анжела старалась никогда не возвращаться в мыслях к той ночи. Трагедия ушла в прошлое, но последствия все-таки остались, чувство отторжения по отношению к мужчинам сохранилось в ней. Анжела легко и непринужденно общалась с самыми разными людьми и жила насыщенной, интересной, почти полноценной жизнью, если не считать отсутствия романтических отношений. Впрочем, девушка нисколько от этого не страдала – так ей, по крайней мере, казалось. Конечно, хорошенькая Анжела Орелли, умница, интересная собеседница, дочь богатого и влиятельного человека, пользовалась большим успехом у мужчин. На нее обращали внимание, ей говорили комплименты, за ней ухаживали, приглашали на свидания, предлагали руку и сердце. Но ни один из поклонников не вызывал в ней ничего похожего на душевный трепет. Каждый раз Анжела, не колеблясь ни минуты, отвечала отказом на их предложения. Контакты с противоположным полом ее не привлекали, одна только мысль о близости приводила в ужас. Дочь Орелли продолжала считать мужчин, по крайней мере, большинство из них, грубыми и примитивными существами. Со снисходительной улыбкой она слушала рассказы подруг о знакомствах, свиданиях, объяснениях и ссорах с молодыми людьми. У всех практически одно и то же, так банально, так стереотипно… Нет, ей самой ничего этого не надо. Она и так совершенно счастлива, ведь у нее такой замечательный отец. «Ни один мужчина на свете не может даже сравниться с моим папой, – думала Анжела. – А, кроме него, мне никто не нужен».

Так шли год за годом. Анрэ по-прежнему был на плаву, его банк процветал, а нефтяной бизнес приносил хорошие доходы. Он все так же души в дочери не чаял и проводил в ее обществе почти все свободное время. В Лугано семья Орелли пользовалась уважением и авторитетом, ни одно сколь-нибудь важное событие в жизни города не обходилось без их участия. На приемах в мэрии, всевозможных торжествах, презентациях или концертах приезжих знаменитостей отец и дочь всегда появлялись вместе: Анрэ – моложавый, импозантный, подтянутый; Анжела – непосредственная, очаровательная. Имиджем дочери банкир предпочитал заниматься сам. Он обожал ездить с ней по магазинам, выбирал украшения, аксессуары, одежду и обувь, лично объяснял стилистам и модельерам, какой вечерний туалет, прическу или макияж нужно сделать.

Новым увлечением отца и дочки стали путешествия. Они поставили себе задачу объездить весь мир и с

удовольствием шли к намеченной цели. Три, а то и четыре раза в год Анрэ брал отпуск, и они отправлялись вдвоем то в Америку, то в Азию, то в Австралию, объездили почти всю Европу и побывали даже в Полинезии, где банкир приобрел в частное пользование крохотный, но очень симпатичный тропический островок. Только Россию им не довелось посетить. Несмотря на потрясение от встречи с музеями и художниками этой страны, Анрэ больше не стремился попасть туда и уж тем более везти с собой дочь. Да и Анжела не слишком-то интересовалась Россией. И если б кто-нибудь сказал ей, что ее судьба вскоре будет связана с выходцем из этой страны, она бы, скорее всего, просто в это не поверила и посмеялась…

Впервые Анжела и Владимир увиделись на пышном празднестве в честь тридцатипятилетия «Лугано-Прайвит– банка». Точнее, увиделись – это сказано слишком сильно. Она, красавица, дочь владельца, в роскошном туалете, сверкающая бриллиантами, была, разумеется, в центре внимания. Он, простой служащий, не так давно устроившийся на работу, скромно стоял в стороне и даже не решился к ней подойти.

Но прошло несколько дней, и они случайно столкнулись на улице. Владимир вежливо поздоровался, Анжела ответила холодным взглядом.

– Простите, я не помню, чтобы мы были знакомы, – сдержанно бросила она и хотела идти дальше, но он остановил ее.

– Это можно исправить, – весело сказал он. – Давайте познакомимся прямо сейчас.

Девушка внимательнее присмотрелась к молодому человеку, и он вдруг показался ей очень симпатичным. Невысокий, быть может, только на полголовы выше ее, стройный, худощавый. Темно-русые волосы, голубые глаза и обворожительная улыбка. И еще одно – он почему-то не вызывал в ней привычного отторжения. Ну вот нисколечко! Даже если бы вдруг взял ее за руку, ей бы не было противно…

– Я на улице не знакомлюсь! – ответила она скорее по инерции. Но тон ее говорил совсем другое, и Владимир тотчас это уловил.

– А в кафе?

– В каком смысле – в кафе? – не поняла Анжела.

– Давайте прямо сейчас зайдем в кафе, – предложил он. – И там познакомимся. Тогда это уже будет знакомство в кафе, а не на улице.

Анжела посмотрела на него и расхохоталась. Так звонко и радостно она еще ни разу не смеялась после той истории.

– Меня зовут Анжела, – сообщила девушка, когда они, сняв верхнюю одежду, уселись за столик в уютном гротто.

– Я это знаю, – кивнул он.

– Откуда?

– Я ведь работаю в банке вашего отца. И видел вас позавчера на празднике.

– Неужели? А как вас зовут?

– Владимир.

– Вла-ди-мир, – нараспев повторила Анжела, точно пробуя имя на вкус. И оно ей явно понравилось. – Вла-ди-мир… А что это значит?

– Ну, если переводить буквально, то «властелин мира».

– Ого! Вот прямо всего мира?

– Получается так.

– А как ваша фамилия?

– Яковлевский.

– Вы поляк?

– Я русский. Родился и вырос в России. Но при этом во мне одна четверть французской крови и одна – польской. Так что вам заказать?

– Чашку капучино и малиновый десерт со взбитыми сливками. Обожаю сладкое! Знаю, что это вредно и для здоровья, и для фигуры, но ничего не могу с собой поделать…

– Моя мама говорила, что любовь к сладкому – признак доброй души.

– Правда? Я не знала. – Анжеле вдруг вспомнился отец, который терпеть не мог сладкого.

– И как же вас, русско-польского француза, занесло в Швейцарию? – шутливо спросила она, когда официантка отошла от их столика.