Украденный "Праздник"
Шрифт:
Когда дверь кабинета закрылась, Роман вздохнул и развернул экран монитора обратно к себе. Уставился на остановленный кадр.
"А что если это в самом деле не Речникова?
– подумал он.
– Что если Лев Данилович еще кого-то нанял? И этот кто-то и выкрал картину, пока Полина вместе с гостями смотрели салют?"
Следователь вновь запустил запись. И вновь девушка шла вдоль дома. Вновь останавливалась и сметала снег с подоконника...
– Стоп!
– скомандовал себе следователь. Внимательно приглядевшись к изображению,
Через пару минут Роман уже спускался по лестнице к выходу, возле которого его ждала служебная машина и двое полицейских.
* * *
Дверь следователю открыла Анастасия Александровна.
– Добрый день, - несколько растерянно проговорила она.
– Добрый. Можно мы войдем?
Женщина сделала шаг в сторону, пропуская в прихожую следователя Кирова и сопровождавших его полицейских.
– Супруг ваш дома?
– В кабинете. Я позову...
– Нет-нет. Давайте лучше к нему пройдем.
Лев Данилович визиту следователя скорее обрадовался, чем огорчился. Но и на его лице читалось удивление. Закрыв ноутбук, мужчина встал из-за стола и подошел к Роману с протянутой для рукопожатия рукой.
– Что-нибудь выяснили? Нашли "Праздник"?
– с надеждой спросил он.
– Давайте присядем, и я вам все объясню, - предложил следователь.
– И вы, Анастасия Александровна присаживайтесь. Вам тоже будет интересно послушать.
Хозяева устроились на диване в библиотечной зоне, Роман расположился на стуле напротив них. Полицейские остались стоять возле двери кабинета.
– Картины я пока не нашел, - признался Киров.
– Но я знаю, кто и как совершил преступление. И у меня есть улики, подтверждающие мои догадки. Так что потерпите еще полчасика, Лев Данилович, скоро "Праздник" вернется к вам.
– Я предпочел бы не ждать ни секунды, но выбора у меня, я полагаю, нет.
– Именно так.
– Так кто украл "Праздник"? Полина?
– Нет, - покачал головой следователь.
– Как же так? Разве ее вина не очевидна?
– удивилась Анастасия Александровна.
– Давайте я начну с начала. С того момента, Лев Данилович, когда вы обнаружили, что ваша компания нуждается в срочном финансовом вливании. Вы были в панике. Вам очень не хотелось терять свое детище и свое положение. И тогда вам в голову пришла интересная мысль о небольшом мошенничестве. Для осуществления вашего плана и была нанята Полина Речникова. Ее руками вы решили "украсть" самую ценную картину из вашей коллекции и получить страховку. Вы, разумеется, могли продать картину. Но сил расстаться с "Праздником" так и не нашли. Я все верно говорю?
Лев Данилович заерзал на месте, пыхтя и громко фыркая. Несколько раз он переводил взгляд со своей жены на следователя и обратно.
– Да, все именно так, - наконец, признался он.
– Но я не крал картины! Тридцатого числа мне позвонил мой деловой партнер и предложил контракт, который решал
– Я знаю, - кивнул следователь.
– С вашим партнером мы пока не смогли связаться, но я уверен, что он подтвердит ваши слова. Что же касается Речниковой...
– Если она совершила эту кражу, то по собственной инициативе!
– продолжал настаивать на своей невиновности Лев Данилович.
– Вы перечислили ей деньги.
– Да. Это был аванс. А потом я оставил ей эти копейки в качестве платы за молчание.
– А приглашение на вечеринку?
– Когда я ее нанимал, я вынудил ее изменить планы на новогоднюю ночь. Я подумал, что будет честно предложить ей что-то взамен, после того, как наши деловые отношения закончились. Она не отказалась и приехала.
– Для того, чтобы украсть картину, - добавила Анастасия Александровна.
Следователь Киров улыбнулся и отрицательно покачал головой.
– Она не крала "Праздник", - вновь спокойно повторил он.
– И никто другой из ваших гостей картину не крал. Я подозреваю, что картина вовсе не покидала пределов этого дома.
– То есть как это? Ведь на записи четко видно, что какая-то девушка проникает в кабинет через окно во время фейерверка.
– Видите ли, Лев Данилович, запись не стоит принимать в расчет при выяснении обстоятельств преступления. Потому что запись - такая же фальшивка, как и картина, которую нашли в автомобиле Полины Речниковой. И нужна она была лишь для того, чтобы скрыть истину: ни до, ни после, ни во время фейерверка никто не залезал в окно вашего кабинета.
– Что вы хотите этим сказать?
– опешили хозяева.
Следователь встал и подошел к окну. Дернул за ручку, демонстрируя надежность фиксации створки в закрытом положении.
– Чтобы кто-то мог открыть это окно снаружи, его предварительно надо было открыть изнутри. Речникова не могла этого сделать. Да, она была в кабинете, но кроме нее было так мало людей, что вы сразу бы заметили, отойди она к окну и возьмись за ручку. И отпечатков ее пальцев на раме не нашли. А во время вечеринки вы ее в перчатках, надо полагать, не видели?
– Нет, не видел.
– Можно, конечно, предположить, что у Речниковой был сообщник, который открыл ей окно. Но для этого у него должен был быть ключ от вашего кабинета.
– Исключено! Ключ все время находился у меня в кармане пиджака...
– тут Лев Данилович замолчал и, выругавшись, стукнул себя ладонью по лбу: - До того, как я положил его в карман, он в столе у меня был. Он всегда лежит в верхнем ящике. Да его любой мог взять, незаметно проникнув в кабинет!
– Сделать копию и открыть дверь, после того, как вы закрыли ее на ключ, - согласно кивнул следователь.
– Но в таком случае, зачем преступнику напарница, которая выкрадет "Праздник" через окно и будет очень хорошо видна на записях с камер?