Укради мои слёзы...
Шрифт:
— Я в себе уверена. Осталось дождаться тот момент, когда и ты поверишь в меня, и признаешь, что был не прав.
Ответить что-то на её такое смелое заявление я не успел. Раздался незнакомый рингтон откуда-то с пола, где валялась наша разбросанная по всей комнате одежда. Так как музыка была незнакома, стало понятно, что звонит сотовый Дианы.
Она подскочила быстро с кровати и бросилась на поиски своего телефона. Нашла и, стоя ко мне спиной, совершенно непринужденно и не стесняясь, поднесла к уху телефон.
— Да, Миш?.. Скоро буду… Минут
Она отключилась, поворачиваясь ко мне лицом.
— Мне пора. Брат ждет, — коротко пояснила и стала торопливо одеваться.
Я встал. В полном молчании мы с ней оделись и пошли в сторону выхода из дома.
— Я согласен на сделку, — открывая перед Дианой дверь и пропуская её первой на улицу, прервал молчание. — Сегодня я уеду в город. Ты когда будешь там?
— Послезавтра, — она замерла на крыльце, не сводя с меня пристального взгляда. — Освобожусь часов в семь, если внеплановых не будет.
— Подъеду к семи и наберу тебя, — я озвучил ей свои планы, притягивая её к себе для прощального поцелуя, который вышел уж слишком основательным и долгим.
Отпустил Диану, и молча смотрел на её, исчезающую за калиткой, фигурой.
И думал о том, каким, черт возьми, образом я влип во всё "это" — в отношения, которые, как мне сейчас казалось, обречены на провал.
Глава 6
2 МЕСЯЦА СПУСТЯ
Ворчание Зои не прекращалось с той самой минуты, как она пришла и увидела, что я собираюсь на свидание с Тимуром. Если первые десять минут я внимательно слушала, отвечала на вопросы и пыталась её успокоить, то потом бросила это гиблое дело.
— Какое лучше? — спросила у неё, доставая из шкафа две вешалки с платьем и прислоняя их к себе.
— Оба нормальные, — сердито буркнула Зоя. От неё не укрылось то, что большую часть из всего сказанного ею я просто-напросто пропустила мимо ушей.
— Зой, надо точно знать, какое именно мне больше идет, — теперь возмутилась уже и я. — Это какой-то супер-мупер ресторан. Я не могу пойти туда просто в «нормальном». А если мы там встретим кого-нибудь из знакомых Тимура? Я не хочу выглядеть в глазах его друзей какой-то деревенской замухрышкой. Поэтому, попытка номер два — какое из них? — я даже потрясла слегка вешалками, привлекая её внимание к тому, что меня интересовало в данный момент больше всего.
— Бирюзовое, — Зоя даже не посмотрела в сторону платьев. Нахмурившись, она кидала грозные взгляды в меня.
— Зой, ну не начинай. Не порть мне настроение, — я грустно вздохнула, возвращая одну вешалку назад в шкаф. — Мы уже всё это обсуждали на десять рядов.
— Ничего, обсудим ещё разок!
Мысленно застонав, я встала перед зеркалом и начала наносить макияж, готовясь снова выслушивать то, что она
— Нет, он, конечно, устроился хорошо. «Я тебе не верю, но спать с тобой мне это не мешает! И как только что-то там узнаю — аривидерчи, дорогая, дальше нам не по пути!» Ни с кем тебя не знакомит — ни с друзьями, ни с родней! В свой дом не зовет! Вы даже встречаетесь на какой-то съемной квартире! Я удивляюсь, почему ты, Ди, так спокойно относишься к тому, что он тебя ни во что не ставит!
То, что она говорила, било прямо по больному. И было вдвойне больней от того, что каждое слово — голая правда. Ощущение, что Тимур прячет меня и скрывает наши отношения ото всех, словно я какая-то прокаженная, нарастало с каждым днем всё больше и больше.
Мы встречались каждый раз после моих сеансов. Чаще всего Тимур заезжал за мной, и мы, перекусив в какой-нибудь кафешке, направлялись в квартиру, которую он снял для наших встреч. Реже, когда он был еще на работе, я сразу направлялась в съемную квартиру, ключи от которой он вручил мне после первого нашего совместного посещения её, и там уже дожидалась его приезда. Когда Тимур появлялся, мы заказывали еду на дом, ужинали и занимались сексом. После разъезжались по домам — он к себе, я в деревню. Никаких тебе прогулок или «выходов в свет». Съемная квартира, еда, много секса — и на этом всё!
Спокойно ли я это воспринимала, как считала Зоя? Да ничего подобного! Это перед ней я делала вид, что всё нормально, и меня вполне устраивает такой формат отношений.
На самом же деле, меня это задевало так сильно, что иногда хотелось выть от тоски.
И если два месяца назад, когда начались, по сути, наши отношения, да даже ещё месяц назад, я не так сильно переживала, искренне надеясь, что со временем всё-таки что-то будет меняться, то теперь — надежда, что это случится, таяла с каждым днем.
Его приглашение вчера по телефону пойти в ресторан сегодня вечером я восприняла как какой-то знак. Словно на темном небосклоне зажегся лучик света, который давал надежду на то, что его отношение ко мне меняется, становиться более серьёзным, что ли. Настроение резко поднялось до отметки восемь по десятибалльной шкале. А слова Зои заставляли чувствовать себя опять не очень оптимистично.
— Вы вообще обсуждали твой дар и его «верю-не верю» сейчас, спустя два месяца? — вопрос Зои заставил меня посмотреть на неё в зеркале.
— Эта тема у нас табу, — пришлось признаться мне. До этого момента я не говорила ей, что спрашивать у Тимура про то, поверил ли он или нет, я не осмеливалась всё это время. Ждала от него каких-то слов или действий, но он тщательно обходил эту тему стороной — никаких вопросов или расспросов с его стороны. Даже, когда Марина забеременела и пришла с мужем ко мне со словами благодарности, он не сказал ни единого слова про это. Молчала и я.
— Приплыли! А ты как собираешься что-то серьезное с ним планировать, если одну из самых важных сторон твоей жизни вы не обсуждаете?!