Украсть у президента
Шрифт:
– Громкое убийство в Москве, – сообщил ведущий новостей с таким трагическим выражением лица, будто убили его хорошего знакомого. – Этой ночью при невыясненных обстоятельствах убит генерал Федеральной службы безопасности Калюжный. Убийцей генерала, по версии правоохранительных органов, стал сослуживец Калюжного, Святослав Корнышев, фотографию которого вы сейчас видите на своих экранах. На поиски убийцы брошена вся московская милиция, проверяются адреса, по которым он может
Последним из присутствующих дозрел тугодум Паша. Его подвело то, что он не знал, как зовут их ночного гостя, но человек на фотографии кого-то ему напоминал:
– А тебя как звать, кстати, дружок?
Увидел глаза Корнышева. Увидел глаза своей жены. Все понял. Обхватил руками голову и простонал:
– Ну я же говорил! Предупреждал, что вляпаемся! Бляха-муха, ну почему ты все всегда делаешь по-своему!!!
Он вдруг поднялся, но Корнышев был начеку. Вскочил, толкнул Пашу, и тот опять плюхнулся на стул.
– Не вздумайте никуда звонить! – сказал Корнышев. – Вы были рядом со мной, и вас убьют тоже! Вы можете мне не верить, но потом вы ничего уже не сможете поправить!
Паша, к счастью, впал в ступор, и это позволило Корнышеву заняться Леной. Он налил воды в стакан. Она качала головой – не надо.
– Это правда? – спросила тихо, будто через силу.
– Нет, – ответил он мгновенно и сам понял, как неправдоподобно прозвучал его ответ. – Я вообще никого не убивал.
Было похоже на оправдания.
– Я его видел вчера, – сказал Корнышев. – Мы сидели с ним в ночном клубе, и он сказал, что у меня будут большие проблемы.
– Он тебе угрожал? – спросила Лена.
Господи, ну что же это такое? Все, что он сейчас скажет, будет истолковано не так, как было на самом деле!
– Ты не поняла, – поморщился Корнышев, который по-прежнему чувствовал себя оправдывающимся и виноватым. – Он меня предупреждал по-дружески, он мне помочь хотел.
– Он твой друг?
– Он мой начальник. Я работал у него. И он мне сказал, что дело плохо. Я сначала ему не поверил, Лена, но он мой шеф и не может такими вещами шутить, и, хотя я ничего не понимал, я сделал все, как он сказал. И меня едва не убили.
– Кто?
– Я не знаю. Они стояли в подъезде дома. Я проходил мимо них. И тут один из них стал в меня стрелять.
– А попал в генерала, – вдруг произнес молчавший до сих пор Паша.
Наверное, это он так съязвил.
– Генерала не было! – сказал Корнышев, ожесточаясь. – Я был один!
– Так это они тебя ранили? – постепенно возвращался в действительность Паша.
– Да!
– Пулей?
– Ну не гвоздем
– Странные какие пули, – продолжал донимать его Паша. – Даже кожу не пробивают.
– Пуля попала в железо!
– В какое железо? Ты что – Железный Дровосек?
– Вот тут у меня был пистолет, – похлопал себя по животу Корнышев.
И у Паши округлились глаза.
– И сейчас у тебя пистолет? – осведомился он, заметно настораживаясь.
– Нет.
– А где? – полюбопытствовал Паша.
– Выбросил.
– Зачем?
– Затем! – озлобился Корнышев. – В общем, так! То, что по телику сейчас сказали, – это плохо. Это катастрофа. Нагнетают страсти, чтобы охота на меня была по всем правилам. Уничтожать без всяких компромиссов будут, как таракана.
Лена смотрела с тревогой.
– Это мои проблемы, – ответил на ее взгляд Корнышев. – Теперь про вас. Я не знаю точно, на что они готовы, – кивнул в направлении телевизора, – но, если про Калюжного они правду сказали, если всех косить стали без разбора – тогда и вас в случае чего не пощадят. Я не пугаю, я правду говорю.
– Да, парень ты правдивый, – подтвердил Паша.
Корнышев пропустил его реплику мимо ушей.
– Я сейчас уйду, – сказал он. – И вы сразу про меня забудьте. Я к вам не приходил – твердите это, кто бы там вас ни допрашивал. Если они узнают, что я у вас был в то самое время, когда они вот эту чушь по телевизору показывали, – они вас не пощадят. Им свидетели ни к чему.
– Ладно, ты валишь или нет? – спросил бесцеремонно Паша.
Он выпроваживал Корнышева. И ведь еще додумается позвонить в милицию, идиот.
– Ты не понял, – вздохнул Корнышев. – Про то, что убьют, – я ведь не шучу.
– Я понял, – благосклонно кивнул Паша.
И снова Корнышев сказал:
– Нет, ты не понял. Я вам эти страсти тут рассказываю не для того, чтобы себя обезопасить, чтобы вы меня не сдали…
– Да, это ты о нас печешься, – недобро усмехнулся Паша. – О Ленке и обо мне.
– На тебя мне наплевать, – честно признался Корнышев. – А о Ленке я действительно беспокоюсь. Знаешь, как бывает? Вместе учились, первая любовь, то да се. Ну чего ты вылупился? – продолжал безжалостно Корнышев. – Поцелуи, охи-ахи. Правда, Лен?
– Перестань! – поморщилась Лена.
– Нет, я хочу, чтоб баклан твой проникся и понял! В общем, не подумай ты чего, – сказал Корнышев, обращаясь к багровеющему на глазах Паше. – Все было безобидно. Детство все-таки. Ничего серьезного. А недавно я затосковал, супругу твою вычислил и имел с ней беседу…