Украсть у президента
Шрифт:
Извлек из кармана листок бумаги и положил его на стол перед Женей. На листке была информация о фирме. Все, что удалось узнать. Женя читала, морща лоб, и снова Корнышеву представилось, что перед ним школьница.
– А эти люди, – ткнула пальцем в бумажный листок Женя. – Кто они?
– Вас трое учредителей. Эти люди – ваши компаньоны.
– Компаньоны – это что? – озадаченно посмотрела Женя.
– Это люди, которые на равных с вами ведут бизнес. Они такие же владельцы, как и вы.
–
– Возможно, вы никогда в жизни их не вдели. Но, если вас на Кипре спросят о них, должны сказать, что прекрасно знаете.
Женя склонилась над листком, поправила упавшую на лоб прядь волос. Корнышев взял в руку бокал с вином и сделал жадный глоток. К черту сомнения! У нее нет прошлого. Женщина без судьбы. Свежая глина, из которой можно вылепить все, что угодно. Она не напомнит, как Лена, о прожитых ею годах, о муже и о прижитых с этим мужем детях. Они прилетят на Кипр и поселятся в номере отеля вдвоем. Ведь у них одна фамилия, и они супруги, и супругам не следует селиться в разных номерах, это выглядит и глупо, и подозрительно. Он сможет ей объяснить, почему им нельзя жить порознь. Она верит ему. У него дар убеждать людей.
В Ларнаке было солнечно и жарко. Едва Корнышев покинул самолет и ступил на трап, его обдало жаром средиземноморского воздуха. Женя спускалась по трапу впереди него, и, когда она поворачивала голову, Корнышев видел, как женщина жмурится, подставляя лицо обжигающим солнечным лучам.
– Вам здесь нравится? – спросил Корнышев.
– С самой первой секунды.
Это память тела, понял Корнышев. Она здесь действительно когда-то была. Не помнит ни одного факта из той своей прежней жизни, но вот эти ощущения, связанные с ярким солнцем и обжигающе жарким ветром, само ее тело вспомнило.
Паспортный контроль прошли без проблем. В офисе одной из прокатных контор в зале прилета Корнышев взял напрокат автомобиль. Машина стояла на открытой парковке перед зданием аэропорта и раскалилась под солнцем так, что Корнышев не решился сесть в салон сразу, а сначала дал поработать кондиционеру. Женя смотрела вокруг жадными глазами любопытного путешественника.
– Я немного волновалась, – призналась она.
– Из-за чего?
– Из-за ваших документов. Из-за того, что вы как бы мой муж.
– Думали, что меня схватят прямо на границе? – улыбнулся Корнышев.
Женя смущенно засмеялась в ответ.
– Если бы это случилось, я бы здесь пропала, – сказала она. – Ничего не знаю. И никого не знаю.
– Я все время буду рядом, – пообещал ей Корнышев. – Буквально. Мы с вами даже будем жить в одном номере.
Женя посмотрела озадаченно.
– Так надо. Ведь мы супруги.
Она растерялась. Это было
– А как это все будет? – спросила неуверенно. – Разве по-другому никак нельзя?
– Нет.
Поселившись в отеле, супруги Нефедовы отправились в банк. Женя выглядела задумчивой, но не было заметно, чтобы она нервничала. На всякий случай Корнышев подробно ее проинструктировал, как следует вести себя в банке. Женя слушала невнимательно, и ему несколько раз пришлось уточнить, все ли она поняла. Сказала, что все понятно.
В банке служащая извинилась, ушла в отделенный стеклянной стеной кабинет и вернулась с менеджером, смуглым усатым киприотом.
– Вы из России? – спросил менеджер. – Вы говорите по-английски?
– Да, – ответил Корнышев.
Менеджер все время смотрел на Женю, выделяя ее как более важное действующее лицо, чем Корнышев.
– Что вам угодно? – спросил менеджер, обращая свой вопрос к Жене.
– Мы хотели бы получить информацию о состоянии счета нашей фирмы, – сообщил Корнышев.
Только теперь киприот обратил на него внимание.
– А вы, простите, кто? – спросил он.
– Мое имя Святослав Нефедов, – сообщил Корнышев. – Я – муж госпожи Нефедовой. Она не говорит по-английски.
Во взгляде киприота проступил настороженный интерес. Как будто он узнал о своем собеседнике нечто новое и чрезвычайно интересное. Или не узнал, но догадался.
– Давайте пройдем в мой офис, – предложил он, показывая за стеклянную стену кабинета.
Проводил своих спутников в кабинет, плотно прикрыл за собой дверь, а потом потянул за шнурок, отгораживаясь шторкой жалюзи от оставшихся в операционном зале людей.
– Прошу, присаживайтесь, – предложил менеджер, указывая на офисные стулья. – Вы имеете какое-либо отношение к фирме вашей жены?
– Самое прямое, – сказал Корнышев. – Фирма записана на мою жену, но в принципе это мой бизнес.
Киприот нисколько не удивился. Вполне возможно, что с подобными историями ему уже приходилось иметь дело.
– Это как-нибудь документально оформлено? – спросил киприот.
– Нет. Это наше внутрисемейное дело.
– В таком случае формально мы имеем дело не с вами, а с вашей женой, – скучным голосом бюрократа сообщил киприот.
– Я понимаю, – кивнул Корнышев.
– Да, но она уже не является совладелицей названной вами фирмы.
– То есть как? – приподнял бровь Корнышев.
– Она уступила права собственности другим лицам.
– Когда?! – изумился Корнышев.
– Несколько дней назад.
– Несколько дней назад она была в России, и я готов поклясться, что никому и ничего она не передавала.