Укрощение Роны
Шрифт:
Она нахмурилась. Он пытался вставить запонку в прорезь на манжете рубашки, и у него ничего не получалось. По какой-то причине пальцы его левой руки не сгибались. Услышав возглас разочарования, Рона поняла, что этому красавцу требовалась ее помощь.
Она подошла, оттолкнула его руку в сторону и закрепила тяжелую серебряную застежку на манжете.
— Ну, вот, — улыбнувшись, она успокаивающе погладила его по тыльной стороне ладони, — теперь…
Рона подняла глаза и встретилась с его пристальным властным взглядом, а затем почувствовала, как каждая клеточка ее
Незнакомец подошел ближе, заставляя ее запрокинуть голову назад, чтобы посмотреть на него. Когда у нее перехватило дыхание, он выдал легкую улыбку.
— Ты даже раздумывать не стала, прежде чем кинуться мне на помощь, правда? — спросил он. Его глубокий низкий голос очень гармонично сочетался с внешностью.
Она должна извиниться.
— Я-я…
— Молчи.
Она тут же закрыла рот, и морщинки вокруг его глаз стали немного глубже.
— Саба, — прошептал он. — Но какая саба стала бы отталкивать руку Мастера и брать инициативу на себя? Ты новенькая?
Не ожидая ответа, он провел пальцем вниз по ее щеке, к шее, и спустившись по краю приподнятой корсетом груди.
Прикосновения обжигали Рону. Ее тело содрогнулось, ноги подкосились.
— Пожалуйста, — прошептала она.
Он склонил голову.
— Пожалуйста, что, зверушка?
— Пожалуйста, не дразните меня, — чувствуя себя идиоткой — очень смущенной возбужденной идиоткой, — Рона опустила взгляд и попыталась сделать шаг назад.
Его рука сомкнулась на ее плече, достаточно крепко, чтобы она поняла, что никуда не сбежит.
— Посмотри на меня, — он приподнял пальцем ее подбородок, и его губы изогнулись в улыбке. — Похоже, ты совсем новичок.
— Да, — ее следующая попытка отодвинуться привела к тому же результату — ничего не вышло.
— Саба не должна обращаться «Сэр» к кому-либо, кроме ее собственного Дома. Но если она сама подошла к Дому и реагирует на него таким образом, — он убрал палец с ее подбородка и провел им по ее дрожащим губам, — в таком случае, ей лучше обращаться к Дому «Сэр».
Остро ощущая тепло его пальца на губах, она почувствовала, что воздух в комнате раскалился.
Он сделал паузу, а затем подсказал ей:
— Скажи: «Да, Сэр».
О.
— Да, Сэр.
Она произносила эту фразу и раньше, поддразнивая докторов в больнице или саркастично разговаривая с идиотами. Но сейчас эти слова вибрировала в ней, как отзвук в бас-барабане.
— Очень хорошо.
Женщина, щеголяющая лишь в одном корсете, чулках в сетку и туфлях на высоких каблуках, внезапно упала на колени рядом с их столиком.
— Мастер Саймон, могу я услужить Вам? Я сделаю все, что Вы захотите!
Он повернулся.
Освободившись от его взгляда, Рона попыталась отступить, но его рука, тяжелая и безжалостная, продолжала удерживать ее. Ощущение его контроля над ней поглотило ее.
Сердце стучало так, словно Рона получила инъекцию адреналина, но когда он переключил внимание, она сумела выровнять
Она опустила взгляд на женщину, стоящую на коленях, и вздрогнула. Сделать для мастера Саймона все, что он захочет, предлагала красавица: роскошная, светловолосая, стройная. И молодая.
Рона была совсем не такой. Сбежать. Определенно пришла пора сбежать.
— Нет, спасибо, — вежливо, но твердо отказал ей Саймон, жестом приказав уйти.
Очередная юная особа. Он тяжело вздохнул. Восторженные юные девушки казались такими примитивными. Он предпочитал взрослых женщин, но интересные сабы постарше были или несвободны, или с эмоциональными проблемами. Он уже довольно давно не встречал самодостаточную сабу.
Он был одинок. Несколько лет назад он развелся, его сын уехал в колледж, и дом опустел. Не так давно он осознал, как отчаянно нуждается в ночных объятьях, вечерних беседах, возможностью делиться всем — от нового десерта до бед и радостей. Он с легкостью мог бы найти вожделевшее его тело, но не открытое сердце, не острый ум и независимый дух.
А эта женщина… Саймон обернулся к сабе, которая осмелилась помочь ему без спроса. Не юная, вероятно, ей хорошо за тридцать. На лице были морщинки — признаки горя и радости. На полных упругих грудях заметны светлые полоски растяжек, а значит, она кормила грудью ребенка, прижимая к сердцу и баюкая. Судя по тому, как она оттолкнула его руку от манжеты и застегнула запонку сама, эта женщина привыкла командовать. И беря в расчет то, как затуманился ее взгляд, когда он дотронулся до нее, она — сабмиссив.
Очень привлекательная. И ее лицо было удивительно знакомо. Он видел ее в клубе раньше?
И она все время пыталась уйти. Почему? Конечно, Дом заставлял неопытную сабу нервничать, но она проявила определенный интерес, прежде чем… их прервали. Саймон прищурился. Саба, упавшая на колени, была юной и красивой. Сомневается ли эта уверенная в себе женщина в своей привлекательности?
Она снова попыталась высвободить руку и нахмурилась, глядя на него.
— Кажется, мы не договорили, — обратился к ней Саймон.
Она подняла взгляд. В приглушенном освещении ее глаза казались то синими, то зелеными. Волосы, со светлыми и темными прядями, были забраны назад в уродливый викторианский пучок. Это первое, что надо исправить.
Он протянул ей свободную руку:
— Меня зовут Саймон.
Настороженная, как загнанная на дерево кошка, она все же смогла вежливо ответить:
— Приятно познакомиться, Саймон.
Этот прекрасный низкий тембр голоса станет глубже, после того как она кончит несколько раз. Их пальцы соприкоснулись, при этом Саймон продолжал держать ее второй рукой. Теперь он надежно удерживал ее, и ее глаза свидетельствовали о том, что она тоже это поняла. Ее дыхание ускорилось, она провела языком по губам и немного, почти незаметно, придвинулась к нему. Да, ее возбуждало быть под контролем.