Укротить квотербека

Тоул Саманта

Когда дверь открывается, и я вижу Грейсона, мне приходится задержать дыхание, чтобы не ахнуть.

Твою мать, он великолепен!

Грейсон невероятно привлекателен. У него неземная красота. На нем приталенный черный костюм, и, если задержать свой взгляд на парне подольше, можно с уверенностью сказать, что костюм сшит на заказ, так как он сидит на Грейсоне как литой.

– Привет, – говорит он, улыбаясь и демонстрируя свои ослепительно белые зубы.

Я заставляю свой мозг работать.

– Привет. Великолепно. Эм, присаживайтесь, – говорю

я, указывая на стул напротив. – Может, хотите что-то выпить? – спрашиваю я, пока парень присаживается. Это помогает мне собраться с мыслями и взять себя в руки.

– Воду, пожалуйста.

Я подхожу к мини-холодильнику, который находится в комнате, и беру две бутылки воды.

– Бутилированная подойдет или вам нужен стакан?

– Сойдет и бутилированная, – говорит Грейсон и еще раз улыбается.

«Господи, хватит мне улыбаться. И хватит выглядеть так чертовски привлекательно!»

Я передаю ему воду и присаживаюсь. Грейсон снимает крышечку и делает глоток. Я не могу отвести глаз от него в этот момент, когда мышцы его сильной шеи приходят в движение. Грейсон отрывает бутылку от своих губ и замечает, как я пристально смотрю на него. Затем он медленно высовывает язык и ловит им капельки воды, скатывающиеся по его губам.

Святые небеса!

«Этот язык... Интересно, какие бы ощущения он вызывал у меня...»

Я сдвигаю и сжимаю бедра.

«Прекращай, Мел!»

С усилием я заставляю себя отвести взгляд и уставиться в папку.

– Давайте обсудим события, которые привели к вашему аресту в ночь, когда вы были в «Лив».

Я открываю свой файл в полицейском отчете с подробным описанием ареста и беру ручку, чтобы сделать заметки.

У Грейсона все еще бутылка воды в руке. Он закручивает крышку и откидывается на сиденье.

– У меня была тяжелая тренировка. Поэтому я отправился с приятелями выпустить пар. Мы оказались в «Лив». Мы пили и хорошо проводили время. Затем появились полицейские. Меня обыскали, и нашли наркотики, а затем арестовали, – говорит он.

– Хорошо, давайте начнём сначала. Вы говорите, что были в нескольких барах?

– Да.

– В каких?

– Не помню.

– Где вы взяли наркотики? Они были у вас до того, как вы вышли из дома, или вы их купили после тренировки?

– После тренировки.

Я это записываю.

– В каком баре вы купили наркотики?

– Я не знаю.

– Вы не знаете? – спрашиваю я, глядя на него.

– Я не помню, – говорит Грейсон.

Его рука сжимает бутылку воды.

– У кого вы купили наркотики?

– У дилера, – говорит он и смотрит на меня.

– И его или ее имя...?

– Я не знаю, – повторяет Грейсон, откручивая крышку бутылки и делая глоток.

Я снова смотрю на него глазами адвоката и вижу, как ему не комфортно в данный момент. Знаю, что ему светит приличный штраф и огласка этой ситуации, но здесь есть что-то еще. Что-то,

о чем он умалчивает.

Моя работа не состоит в том, чтобы спасти Грейсона от ареста, но моя работа – обвинить его. Но я так же не тот человек, который будет выполнять работу вслепую. Более того, мне нравится знать все факты до того, как я принимаю решение. И я чувствую, что от меня что-то утаивают. Грейсон явно что-то скрывает.

– Итак, вы говорите, что не знаете имя человека, у которого купили большое количество наркотиков?

Он ставит бутылку на стол, смотрит мне в глаза и повторяет.

– Я сказал вам, не знаю. Это был какой-то парень из клуба, у которого я купил наркотики. Конец истории.

– Но вы сказали, что купили наркотики у дилера в баре, а не в клубе.

– Клуб, бар. Это одно и то же.

– Нет, это не так.

Грейсон наклоняется вперед, и упирается в стол всем телом. Он смотрит мне в глаза, как будто это заставит меня отступить и говорит.

– Все равно. Господи. Да, я был в баре. Подошел к парню, потому что знал, что он дилер.

– Откуда вы знали, что он дилер?

– Я просто знал.

– Как?

– Потому что он выглядел, как дилер.

– Он выглядел как дилер? А как выглядит дилер?

– Господи! Я не знаю!

Найт взволнован. А это означает только одно, он врёт.

– Но вы только что сказали, что знаете. Сказали, что он выглядел, как дилер.

Он сжимает челюсть и взволнованно выдыхает.

– Грейсон, я не смогу вам помочь, если вы не будете доверять мне.

Его глаза вспыхивают.

– Я думал, что ваша работа состоит в том, чтобы засадить меня, а не помогать, – говорит он, и я должна признать, что парень прав.

Тогда почему я чувствую, что должна разобраться в этом деле?

– Вы правы. Основываясь на том, что вы рассказали, я не могу предложить вам вариант признания вины.

– Итак, мы закончили с этим? – говорит он, не встречаясь со мной взглядом.

Я кладу ручку, вздыхаю и говорю.

– Да. Мы закончили.

Грейсон встаёт. Я чувствую странную тяжесть от мысли о том, что он уходит. Как только Грейсон достигает двери, то останавливается и оглядывается на меня через плечо.

– Спасибо за потраченное время. Увидимся, Мел.

Его слова и взгляд поражают меня до глубины души. А затем Грейсон Найт исчезает, и моя дверь тихо закрывается за ним.

Глава 8

– Передай соль, – говорит мне Тори.

– Кто кладёт соль в пасту «Альфорно» (прим.перев.: паста, приготовленная в духовке)? – хмуро спрашиваю я.

– Я. Теперь передай ее, – говорит она, и дерзко улыбается.

Тори – моя лучшая подруга. Я встретила ее в юридической школе. Она специализируется на семейном праве. Честно говоря, не знаю, как она это делает. Сложно постоянно иметь дело с людьми, которые разводятся, делят имущество и детей.