Укротитель
Шрифт:
— Стой! — Настя сразу же прижалась к дереву, внимательно оглядываясь. — Почему они улетели? Их было шесть или семь, а нас — только двое. Кроме них и арахн поблизости никого нет. Две арахны справились бы с шестью летуньями?
— Нет, они сильнее и быстрее. На открытом месте некуда зацепить паутину, надо две арахны на одну птицу. Тогда — да, справились бы. — Настя прямо-таки наслаждалась тем, что могла мыслить… И что её мысли были важны мне… — Они видели, куда мы идём. — Вдруг Настя решительно выскочила из леса на осыпь и побежала в обратную сторону — совершенно открыто!
— Стой, куда тебя черти несут! — заорал я, выскакивая вслед
Мы успели пробежать всего метров пятьдесят, как с неба со свистом упали три здоровых копья. Настя явно ожидала чего-то такого: не сбившись с шага, она кувыркнулась вбок, к лесу, выпустила два веера паутины в атакующих птиц и скрылась под деревьями. Сверху донеслись возмущённые вопли, а следующие копья полетели уже в меня. Я даже не успел испугаться — руки сами отбили первые два копья, ухватили третье, крутнули над головой, отбивая следующее, затем копьё со свистом унеслось вверх. Моё же тело совершенно самостоятельно ушло в перекат, отбив ещё пару копий — на этот раз хвостом и ногой, а в небе брошенное мною копьё пробило навылет одну из птиц — и едва не зацепило вторую.
Пробитая птица медленно падала вниз, а остальные громко заверещали. Теперь в их криках была только чистая, незамутнённая ярость. Копья посыпались, как из рога изобилия — каждая птица несла штуки четыре, а всего их было не меньше дюжины, не считая сбитой. Ещё одна птица как-то скособочившись, не взмахивая крыльями, летела в сторону, быстро снижаясь — видимо, попала под настину паутину и теперь боялась запутаться ещё сильнее.
Я же старался лишь не мешать собственному телу, которое жило самостоятельной жизнью, уворачиваясь от летящих сверху копий. В очередном перекате я сумел более-менее разглядеть птиц. Больше всего они походили на гарпий — женские голова и грудь, огромные руки-крылья, метров шесть-семь размахом, с несколькими пальцами на сгибе, небольшое, покрытое перьями тело, ноги похожи на мои — только короче и кривые, с некоторым злорадством отметил я. Выражение злобы на их лицах сидело как родное, и, решив, что договориться с ними не получится, мысленно приказал себе «убить!».
Дальше события завертелись и вовсе с поразительной скоростью. Моё восприятие скачком ускорилось — падавшая гарпия вдруг будто застыла в воздухе, но мои движения, до того казавшиеся просто стремительными, теперь и вовсе не отслеживались глазом! Вот очередное копьё медленно приближается, навстречу ему вылетают руки — все четыре по очереди, копьё разворачивается и уносится обратно в несколько раз быстрее, чем прилетело — и я уверен, что гарпия не успеет увернуться. Вот левая нижняя рука цепляет с земли несколько камней покрупнее, вот они уже в правой верхней и чуть ли не с хлопком на каждом броске летят вверх — и каждый поражает свою цель. Голова, крыло, живот и нога — одна гарпия точно выбыла, две пошли на «аварийную посадку», четвёртая выронила два копья, которые держала ногой, но третье всё-таки запустила в меня. Прыжок! Видимо, эта гарпия решила, что с меньшей высоты будет проще попасть… И попала — мои когти распороли ей живот и почти оторвали левое крыло, разворотив грудь до кости — всё, долеталась.
Через несколько секунд бой был выигран — уцелевшие три или четыре гарпии улетели с громким карканьем, а остальные валялись на камнях — некоторые ещё живые. Я подошёл к ближайшей.
— Почему вы на нас напали? Что находится внизу по течению? Почему прячется в лесу? Говори! — и пнул её в вывихнутое при падении
– ****! **! ********! — второй пинок, теперь в ногу. А вот не надо матом ругаться! Подошедшая Настя осторожно прижимала руку к боку. Меня накрыло волной холодной ярости.
— Почему напали?! Что внизу?! Почему прячется?! — каждый вопрос я сопровождал пинком — в крыло, в ногу, по рёбрам. Когти на ноге сами собой сложились во что-то вроде копыта, и я отчётливо чувствовал, как под ударами трещат тонкие косточки. Кажется, я перестарался — гарпию скрутило судорогой и она застыла.
Ничего, тут ещё есть. Выдернув из крыла самое большое перо, я подошёл к самой первой жертве этого боя — сидя на берегу, гарпия пыталась содрать с себя паутину и отчистить перья, но получалось плохо — одно крыло совсем прилипло к боку. Заметив наше приближение, гарпия замерла, затравленно глядя на перо в моих руках. Я же, чтобы успокоиться, медленно протаскивал его между пальцами — перо было мягкое и очень приятное на ощупь, длиной, наверное, сантиметров сорок, если не все полметра. Настина рука почти не пострадала — просто ушиб и небольшой порез, уже почти затянувшийся, так что я взял себя в руки.
— Если мне не понравятся твои слова — я сломаю тебе ноги, — я начал с конца. — Или крылья. Или просто ощипаю, как курицу, — я помахал перед носом гарпии пером. — Почему вы на нас напали? Что находится внизу по течению? Почему оно прячется в лесу? Почему вы его не убили, а хотели скормить нас? — Гарпия, как заворожённая, следила за пером, покачивающимся перед её глазами.
— Говори! — рявкнул я в полный голос, стряхивая с неё оцепенение.
— Сейчас наши вернутся с подмогой и тогда вы не отобьётесь! — неожиданно зло ответила она.
— Ну тебе-то они уже точно помочь не успеют, — ответил я и со всей силы рванул за прилипшее крыло. Гарпия жутко завопила, а у меня в руках оказался изрядный клок перьев и пуха. На боку гарпии появилась изрядная проплешина, в некоторых местах блестели капельки крови.
— Говори! — повторил я спокойно, когда вопль стих. — Если ответишь — я убью тебя быстро. Не ответишь, — я помахал свежим трофеем. Чувствовал я себя преотвратно: пытать, тем более женщину (даже пиджи), было просто противно… Но выбора не было, другие гарпии действительно могли вернуться в любой момент, а идти в неизвестность мне не хотелось.
— Она не скажет, — замотала головой Настя. Похоже, происходящее ей тоже очень не нравилось. — Они всех ненавидят, и себя тоже. Чем ей больнее — тем она злее, чем она злее… — Настя задумчиво замолчала. — Подожди минутку.
Обойдя гарпию с другой стороны, она резко прижала крыло к туловищу и замотала паутиной. Не зная, что за идея ей пришла в голову, я ухватил гарпию за ноги, и Настя связала их тоже. Буквально через полминуты гарпия могла только ругаться — даже дёргаться у неё не получалось.
— А теперь отнесём её в лес.
— Обращение займёт слишком долго, — проскрипела гарпия. Она явно тоже не понимала, что задумала Настя. — К тому времени вас всех убьют.
Гарпия оказалась даже легче, чем я ожидал — килограммов тридцать-сорок, наверное, сравнить я мог только с Настей, впрочем, её вес я тоже мог оценить лишь очень приблизительно. Через пару минут мы достаточно углубились в лес, чтобы не бояться товарок нашего «языка», и я уложил гарпию на относительно ровный участок земли.