Укротители демонов
Шрифт:
Девица вздрогнула и впадать в бессознанку раздумала.
— Ах, — проговорила она, — что случилось?
— Кто бы знал, — честно пробурчал Арс, а потом спросил, — скажи, перед тем, как это произошло, ты видела вспышку?
— Да, — сказала студентка, удивленно хлопая ресницами, — что-то сверкнуло, и еще словно вихрь промчался по коридору…
— Все точно! — Топыряк зло выругался, помянув бабушку всех демонов, и поднялся, оставив пострадавшую девицу на полу.
Та, уверенная, что ее сейчас поднимут на руки и отнесут куда-нибудь подальше от этого страшного
— Разойдись! Разойдись! — раздавшиеся в конце коридора вопли сообщили всем о том, что к месту происшествия приближается кто-то из начальства.
Студенты отхлынули в стороны, а на свободном месте объявился заведующий кафедрой демоноведения в сопровождении нескольких преподавателей помладше.
— Вот, значит как, — сказал он, сурово закряхтев, — и ты не уберегся, Рагир…
— Это не я! — истерично взвизгнул откуда-то из-за спин Прыгскокк, но ему, судя по сдавленным звукам, тотчас же заткнули рот.
— Всем разойтись! — приказал завкафедрой. — Ничего не произошло!
Вторя гласу прохфессора, по коридорам пронесся тяжкий гул колокола, извещающего учащий и учащийся люд, что перемена закончилась.
Утро дня Голосистой Рыбы выдалось теплым почти по-летнему, но несмотря на ласково бултыхающееся в синеве неба солнышко и тычущиеся в лицо лучи, ректор Магического Университета ощущал холод.
Он явственно чувствовал, как морозец ползет по позвоночнику. Не помогала теплая мантия и вся одежда, что под ней скрывалась.
И дело было вовсе не в погоде.
Еще вчера вечером к воротам МУ прискакал гонец, и не утруждая себя входом внутрь здания, протрубил в трубу. Гонец слишком хорошо знал, чем кончается для неосторожных попытка проникнуть в университет.
Пакостный звук трубы услышали в ректорате. Он вызвал там такую же суету, как брякнувшийся в муравейник башмак с находящейся внутри ногой сорок пятого размера.
Трубить мог только гонец от мэра.
Встретить его вышел сам Глав Рыбс. Не то, чтобы глава города, пусть даже могущественный, но все же временный, мог серьезно повредить университету, однако в его силах было значительно осложнить жизнь МУ. Правда и его существование в этом случае становилось отнюдь не сахарным — кому понравятся разгуливающие по улицам пьяные демоны или превращенные в пиявок горожане? С кровососущих налоги не соберешь.
Но на пользу престижу МУ это точно бы не пошло. Так что университету ссориться с мэром без особой нужды не стоило. Обе стороны веками отплясывали друг вокруг друга сложный танец, стараясь не слишком сильно задевать при этом другую и не уронить собственную честь. Гонец с гербом города на плаще передал ректору запечатанный печатью Мосика Лужи конверт и был таков. Глав Рыбс же, ознакомившись с содержанием конверта, выпучил глаза и зашипел, точно змея, которой наступили на хвост.
Зря сопровождавшие главного мага преподаватели испугались за его здоровье.
Им стоило скорее опасаться за свое. Этой ночью все, от
Стиралась веками копившаяся грязь на стенах и полах, крысы и тараканы вереницами выводились на временное поселение в студенческие дома, входы в подвалы, где обитали самые разные существа, перекрывались глухими магическими барьерами.
В спешке перекрыли и библиотеку. Библиотекаря это не слишком расстроило. Если честно, то он об этом даже не узнал.
Пострадали несколько обитавших в здании мелких элементалей, которым в горячке подпалили хвост, а также один демон, невесть откуда объявившийся в помещении кафедры транспортной магии. Изгоняли его оттуда с треском и грохотом, словно целую армию обезьян.
К восходу солнца все валились с ног, но ректор чутким нутром начальника ощущал, что сделано еще не все, что обязательно найдется что-нибудь, что можно подправить, улучшить, почистить…
Но времени уже не было, и оставалось лишь ждать прибытия высокого гостя.
Глав Рыбс занимался этим во дворе, около одного из входов в здание МУ. Табличку «Посторонним в в…» снять не удалось — слишком крепко уж она оказалась приделана. Ее просто замазали, но буквы с упорством не желающего тонуть куска дерева проступали сквозь краску.
Драконьи головы на заборе в кои-то веки натерли до блеска, их чешуйчатые затылки довольно сверкали, и даже взгляды стали менее свирепыми. Трава во дворе радовала глаз одинаковой высотой и сочным зеленым цветом.
Не зря ее стригли и красили всю ночь.
Когда у ворот прогрохотала и остановилась первая карета, то Глав Рыбс дрогнул, но вместо ожидаемого мэра из нее высыпало десятка полтора солдат личной охраны городского главы. Лица их были сурово нахмурены, а руки лежали на эфесах палашей.
Желто-черная одежда делала стражников похожими на громадных злых ос.
После прибытия второй кареты их стало еще больше. Под громкие команды десятников стражники с ловкостью, говорящей о большом опыте, выстроились в две шеренги. Могучими телами они ограничили дорожку, ведущую от ворот к ректору и стоящим за его спиной деканам.
Очередная карета катилась так мягко, словно под ее колесами стелился не неровный камень мостовых, которые здесь, у университета, вечно корежили непонятные судороги, а мягкие пуховые подушки. Она оказалась гораздо меньше прочих, и вся сверкала золотом.
На запятках и рядом с кучером сидели нахмуренные стражи, вооруженные арбалетами. Едва карета остановилась, они спрыгнули наземь и встали спина к спине, прикрывая изящную дверцу.
Та величаво распахнулась, выплюнув короткую лесенку, и по ней, медленно и важно ступая, сошел на землю мэр кваквакский Мосик Лужа. На шаровидной, как апельсин, голове его красовался круглая шапка с козырьком, который обычно носят уличные торговцы, а сам он напоминал воздушный шарик на ножках, подпрыгивающий при каждом шаге.