Укротители демонов
Шрифт:
По крайней мере, кабинет специалиста по пророчествам Арс нашел легко. В нем скрипели под ногами половицы, да щекотал ноздри едкий запах старой, выдержанной пыли, какой позавидовал бы даже ее истинный ценитель, из небольшой группы фанатов, которые выращивают ее специально, а потом хвастаются плотностью слоя, его толщиной и редким ароматом.
У бывшего прохфессора пыль, скорее всего, нарастала сама собой.
Стол обнаружил свое присутствие тем, что Арс пребольно стукнулся об него коленкой. Боль стегнула от пятки до копчика, и только после этого из тьмы выступили прямоугольные
Шипя от боли, Арс был готов порубить его на мелкие кусочки.
Столешница оказалась завалена кусками пергамента в беспорядке, выдающем истинно художественную натуру. Найти тут что-либо на ощупь было сложнее, чем сделать обрезание блохе.
Рискнув, Арс зажег небольшой магический огонечек. Тот повис над плечом, точно голубоватый, покорный воле мага светляк.
От стола протянулась длинная, неправдоподобно черная тень.
Копаться в записях Предсказамуса оказалось делом нелегким. Пергаментные листы лежали плотными слоями и каким-то мудреным образом ухитрялись еще и склеиваться между собой. Свой лист с пророчеством Арс нашел только после того, как свалил на пол несколько килограмм прорицаний.
К предсказанию оказался прикреплен еще один листок, в три раза больше, весь покрытый беглым неровным почерком.
Вверху его красовалось крупно выведенное слово «Расшифровка». Далее шла мешанина клякс и точек, в которой ничего не было понятно, и только строке на десятой из нее выныривал нормальный текст: «…крыть тайну сию лигко весьма. Сделай четвертого первым и так по всиму тексту. Патом пятого вторым, а шестого — третьим. И смысл аткроется тибе!»
Дальше шло не легче. От усилий понять, что же хотел сказать излишне мудрый Предсказамус, Арс ощутил, как в голове у него с трудом вращается что-то большое, тяжелое, снабженное множеством углов и граней.
Ощущение оказалось не из приятных.
Поспешно прекратив мыслительную деятельность, Арс сунул найденные записи в карман и погасил магический огонек. Ясно было, что в одиночку ему с шарадами бывшего прохфессора, ныне преступника, не справиться. Вся надежда оставалась на университетского библиотекаря.
Из дома он выбрался без приключений.
Улица Бронзовых Ножниц жила обыденной ночной жизнью. У соседнего дома кого-то шумно рвало, из кабака две слегка раздетые девицы тащили полумертвого от пьянства клиента. Никому не было дела до произошедшей только что кражи.
Оглядевшись и приняв по возможности невинный вид, Арс двинулся к дому. Он надеялся добраться туда до рассвета.
— Что? Как вы смеете докладывать мне об этом! — в гневе ректор Магического Университета был страшен, и стоящий перед ним прохфессор кафедры магии животных дрожал, точно лишившийся шерсти медведь на холодном ветру. — Вы истратили на научные опыты восемь свиней, двенадцать телят и несколько пудов красной рыбы, а где результат?
Прохфессор с тоской похлопал себя по животу, в котором упокоилось мясо свиней, телят, не говоря уже о рыбе, но предъявлять слой жира как результат «научных изысканий» было как-то неловко.
— Э… я… — попытался он оправдаться, но Глав
— Не позорьтесь! — сказал он дребезжащим, точно посудная лавка при землетрясении, голосом. — Если в течение десяти дней мне не будет предъявлен отчет о научных изысканиях с результатами, то я припомню вам всех поросят, быков и прочую живность…
Прохфессор взглянул в горящие бешенством глаза ректора, на вздыбившиеся седые волосы, и будущее показалось заведующему кафедрой весьма печальным.
«Переведет в лаборанты, — подумал он грустно, — и прощай тогда бесплатные телячьи отбивные…»
— Вон! — рявкнул Глав Рыбс, и тут же из-под потолка ректорского кабинета донесся треск.
Что-то слабо полыхнуло перед глазами обоих волшебников, зашуршало пергаментом на столе ректора, а огромная свечная люстра, испокон веков висевшая под потолком, вдруг оторвалась, и медленно, точно листок с дерева, начала падать.
Надо отдать должное Глав Рыбсу, ректором он стал не только за дурной нрав и любовь к власти. Среагировал он с молниеносной быстротой. Произнес краткий заговор, и красиво выбросил руки.
Падающая на голову ректору люстра должна была зависнуть в воздухе.
Но этого не произошло! Заклинание не подействовало!
Глав Рыбс успел удивиться, прохфессор испуганно взвизгнуть, как один из столь нежно любимых им «научных» поросят, когда кольца люстры, которых насчитывалось три, с грохотом наделись на ректора, точно на громадный самодовольный палец.
— О! — сказал Глав Рыбс и упал. Плашмя, точно шкаф, у которого подпилили ножки.
— На помощь! Врача! — завопил испуганный прохфессор. В кабинет из коридора ворвался патруль ДНД. Забегали, засуетились люди. Кто-то привел волшебников с кафедры медицины. После пяти минут их усиленного пыхтения и бормотания ректор открыл глаза.
Они оказались полны искреннего, живого удивления.
— Почему она упала? — прошептал Глав Рыбс почти серыми губами. — Она же не должна была упасть!
— О чем это он? — спросил один медик другого.
— Бредит! — поспешно вмешался в беседу подоспевший декан факультета магии человека мэтр Умно-Заливайский. Он, считавшийся старшим среди четырех глав факультетов, давно искал случая порулить университетом, и тут такой случай представился. — Ректор не в состоянии выполнять свои обязанности! Беру командование на себя!
Длинный нос Аира Петяна, все время с момента падения люстры торчавший из двери, в это мгновение исчез, а по коридору понесся его удаляющийся вопль: «Ректора убили! Ректора!»
Но Глав Рыбс вовсе не собирался сдаваться так легко.
— Стойте! — пробормотал он, активно сдирая с себя кольца люстры. — Минуточку! Это кто еще тут бредит, позвольте спросить? Такие намеки можно расценить как покушение на авторитет ректора!
Умно-Заливайский задергался под острым взглядом начальства, точно жук на иголке. В красной мантии, маленький и усатый, он на самом деле напоминал насекомое, успешно прикинувшееся человеком. Казалось — уйдут в стороны широкие багровые надкрылья, и трепещущие прозрачные крылья с басистым гудением унесут хозяина подальше от опасности.