Укротители велосипедов

Иванов Стас

– Так вот где обитает гопота, – задумчиво пробормотал Клясов. – Оказывается, мы поселились посреди их владений.

– Да уж, неприятное соседство, – поддакнул Артём, пониже сползая на сиденье и повыше поднимая боковое окно.

При виде Nissan'а парни и девушки умолкли и уставились на подъехавшую машину, выглядевшую по сравнению с «тазиком» очень агрессивной, хищной и стремительной. Внешний вид GTR'а мгновенно внушил местным уважение и заставил их почувствовать зависть, а водитель «тазика» вскочил с бревна и кинулся к своей

машине, чтобы поскорее переставить её и освободить дорогу.

Пока он пытался завести свою «девятку», которая напрочь отказалась подавать признаки жизни, к Nissan'у подошли «мускулистое лицо» и его товарищ, из-под лямок майки которого виднелись два синяка в области груди. «Мускулистое лицо» заглянул в салон через оставленную Артёмом щель между стеклом и дверцей, осмотрел сидевших внутри и, не узнав никого из гонщиков без их формы, шлемов и солнцезащитных очков, с нотками подобострастия в голосе спросил:

– Пацаны, а как называется ваша тачка?

– Nissan GTR, – не поворачивая к нему лица, чтобы не засветить скулу с синяком, ответил Артём.

– Дорогая, наверное?

– Ага. Очень дорогая.

– А сколько выжимает?

– За триста разгонится, – ответил Артём.

– Шиииикарно, – с завистью протянул «мускулистое лицо», – хочу такую.

Дружок «мускулистого лица» ткнул его в бок и спросил:

– Слышь, Вась, а это случайно не те борзые спортсмены? Ну, которых мы вальнули утром...

Василий внимательней всмотрелся в лица находившихся в салоне, после чего выпрямился, засунул руки в карманы треников, сплюнул в сторону и мрачно изрёк:

– Внатуре. Это те бритые козлы. – Не вынимая рук из карманов, он наклонился поближе к стеклу. – Чё, понтоваться сюда приехали?

– Никак нет, – откликнулся Артём. – Мы просто едем в магазин.

– Чё ты гонишь? В магазин не ездят на таких тачках. Не по таким дорогам.

– Вась, – подал голос товарищ «мускулистого лица», – они ж городские – значит, ещё те придурки. Пока они не раздуплят днище о кочки, до них не дойдёт, что у нас принято быть скромнее.

– Внатуре, – согласился Вася. Похлопав по крыше машины, он нагло спросил: – Говоришь, едете в магазин? Захватите нам пивка, ладно?

– Мы тебе что, нанимались пиво покупать? – дерзко переспросил Артём.

– Да ладно тебе. Я смотрю, денюжка у вас водятся, раз катаетесь на такой тачке, так почему бы не угостить пацанов пивком? Проставляться-то за приезд кто будет? Или вы хотите, чтобы мы перекрыли дорогу в деревню? Как тогда будете добираться до дома, а?

На заднем сиденье зашевелился Клясов, но вступить в беседу не посмел – ему сполна хватило утренней стычки, чтобы понять, что не стоит грубить этим парням.

– Перекроете нам дорогу, тогда мы натравим на вас нашего очкарика, – сказал Артём, и от его слов товарищ Василия схватился за грудь и поморщился. – Он – очень злопамятный и мстительный чувак. С утра он импровизировал,

но, поверь, если ему дать время на подготовку, он обязательно придумает что-нибудь эдакое, очень неприличное и непристойное. Хочешь, чтобы на вас открыл охоту настоящий маньяк? А ещё у нас есть один резкий дед, наш тренер, который очень хочет знать, кто поставил фингал вот ему, – Артём ткнул через плечо большим пальцем, – очень известному велогонщику. И дед даже грозился накатать заяву в полицию.

Сплюнув, Василий исподлобья взглянул на Артёма, немного подумал, а затем отошёл от машины и крикнул водителю «девятки»:

– Чё ты тормозишь?! Отгоняй своё ведро в сторону!

Высунувшись из открытого окна, водитель виноватым тоном ответил:

– Не заводится.

– И не заведётся, – направляясь к «тазику», сказал Василий. – По-ходу, бензонасос засорился.

Когда местные оттолкали свою машину на обочину, а Nissan выехал на трассу, Артём с ухмылкой обернулся к Клясову, который сидел с хмурым видом и держал в руках пейнтбольное ружьё.

Поведя бровью, Артём спросил:

– Вадим, ты же не собирался отстреливаться от них из этой игрушки?

– В ней нету патронов, – поведал Клясов, откладывая ружьё в сторону. – Я забыл, что Костя вчера расстрелял всё в тебя.

– И хорошо, что патроны кончились. Лучше не связываться с гопниками. Общение с ними чревато внеплановым посещением стоматолога. Ты, Вадим, вообще о чём думал, когда утром посылал их матом?

– Они первые начали обзываться. Я что, должен молчать, когда меня оскорбляют?

– Лучше бы промолчал.

– Вот ещё. В Европе во время тренировок тоже иногда попадались такие идиоты, но они не кидались на меня, когда я «вежливо» просил их отвалить.

– Ты совсем одичал в своей Европе, – констатировал Артём. – В этой стране, да ещё и в сельской местности, всё намного проще – оскорбил какую-нибудь компашу, сразу получил по зубам. Если не повезёт, то – ножом в пузо. И мне, Вадим, не улыбается получать из-за тебя пиздюлей. И мне не нужны тёрки с местными, я хочу спокойно кататься на велосипеде и спокойно ходить по деревне. Поэтому не возникай. Если они снова пристанут, я сам всё разрулю. Я рос в окружении подобных индивидов и умею общаться с ними.

– Ага, знаю я, как ты умеешь общаться с людьми, – проворчал Клясов. – Твоими стараниями наживём себе ещё больше проблем.

– Тогда что ты предлагаешь? Хочешь вальнуть их? Но мы велосипедисты, а не каратисты. А у любого из той компаши руки будут потолще, чем у нас. Вдобавок наша единственная ударная сила, – Артём кивнул на Диму, – не слишком-то рвётся в бой за всю команду. А ещё хвастался зелёным поясом...

Чуть покраснев, Дима сказал:

– Когда можно огрести, я предпочитаю быть самому по себе. И ты, Артём, кстати, прав, я уже десять лет велогонщик, а не каратист, и мне как-то не хочется связываться с боксёрами.