Укротители велосипедов

Иванов Стас

Артём толкнул Клясова в грудь и прокричал в ответ:

– Что непонятно?! Я не даю тебе пролететь мимо подиума в Сочи!

– Ты!.. Ты!.. – задохнувшись от ярости, Клясов снова занёс кулак.

Артём зажмурился, ожидая очередного удара, но... его не последовало. Он приоткрыл один глаз – откуда-то рядом нарисовался Чавин, который удерживал руку Клясова.

– Хочешь прямо сейчас словить дисквалификацию? – ровным голосом спросил Чавин, отпустил руку своего капитана и указал на остановившийся неподалёку мотоцикл с судьёй, внимательно наблюдающим за действиями гонщиков.

Злобно зыркнув на судью, Клясов отпустил велорубашку Артёма. Поняв, что конфликт исчерпан и рукоприкладства

больше не будет, судья скомандовал водителю, и мотоцикл двинулся вслед за уезжающей к вершине группой лидеров.

– Урод мелкий, – прошипел Клясов Артёму, – ты мне весь этап запорол.

– А нужно было позволить тебе запороть всю гонку, чемпион? – парировал Артём и приложил ладонь к припухшей скуле. – Ты кем себя считаешь – бэтменом на велосипеде? Думаешь, ты тут самый лучший? Самый непобедимый? Ты вообще зачем сюда приехал? Чтобы победить на гонке или чтобы взять один этап?

– Я бы его взял! – заявил Клясов.

– Я и не сомневаюсь. Но завтра ты был бы никакой и мог бы словить ещё большее отставание от первого места! Разве не так? Ведь именно в таком стиле ты всё время просирал все свои самые важные гонки! – Тыкая указательным пальцем в грудь Клясова, Артём с нажимом произнёс: – Ты готовился, чтобы победить в генеральной классификации. Вот и думай о победе в генеральной классификации. Потратишься сегодня – не будет сил, чтобы ехать завтра и послезавтра. Ты не сможешь отыграть сегодня полторы минуты отставания, не здесь. У твоих соперников слишком много помощников и сегодня они тебя не отпустят. А ты не настолько силён, чтобы уехать от них всех. Ты должен будешь атаковать всего один раз и должен будешь идти в этой атаке до самого конца, до победы. Всё, что тебе можно сейчас, это попытаться отыграть отставание от лидеров на последних километрах. Понятно? На последних, а не за тридцать километров до финиша.

– Да кто ты такой, чтобы указывать мне как ехать? – возмутился Клясов. – Вали обратно в свои любительские гоночки и не смей изображать из себя шоссейника!

– Ты будешь меня слушать и поедешь так, как я тебе скажу, Вадимка, – произнёс Артём. – Я столько пахал на тренировках не для того, чтобы просто покататься недельку вместе с профессионалами. Я приехал сюда, чтобы побеждать, но сейчас я чётко понимаю, что у меня ничего не получится. Поэтому вместо меня победишь ты. А я тебе помогу. И только тогда я буду доволен и буду чувствовать, что не зря надрывался последние три месяца и не зря проехал эту гонку. Я прекрасно помню эти дороги и я точно знаю, где тебе нужно атаковать.

От подобного заявления Клясов несколько прибалдел и с удивлением спросил:

– Ты что несёшь, Тёма?

– Ты поедешь в атаку на последнем этапе – после последней горы дорога пойдёт сорок километров по равнине. И этот участок станет твоей индивидуальной разделкой. Тебе надо будет всего лишь отцепиться от своих соперников. А дальше ты поедешь на своей лучшей скорости. И сегодня, и завтра ты будешь ехать экономно и расчётливо, чтобы суметь показать её. Ты будешь выкладываться по полной именно там, а не здесь. Понятно?

– Гениально, – съязвил Клясов. – Но только перед этим участком две десятикилометровых горки с градиентом за пятнадцать-двадцать градусов. Да мне никогда не оторваться в таких крутых горах от моих соперников. В них я всегда теряю.

– Я тебе помогу, – пообещал Артём. – Мой ход в гору получше твоего. И чем круче гора, тем я быстрее. Ты поедешь за мной и я клянусь, что завезу тебя в эти горы с преимуществом перед соперниками.

Клясов открыл было рот, чтобы возразить, но его опередил Чавин.

– Я согласен с тобой, Артём. Твоя идея не без слабых мест, но этому, – Чавин кивком головы указал на Клясова, –

нельзя позволять делать, что ему хочется. Он выходил на старты гонок серии ВорлдТур одна тысяча триста двадцать три раза. И он участвовал в двухсот семидесяти четырёх одиночных атаках на дистанциях от тридцати до пятидесяти километров. В этих атаках он сумел победить сорок четыре раза, практически в каждой шестой. Однако после каждой такой атаки ему приходилось восстанавливаться не меньше полных суток-двух. Значит, исходя из статистики – его попытка уехать в атаку сегодня однозначно гарантирует его слабое выступление послезавтра. – Выдав эту тираду, произнесённую с отсутствующим выражением лица, Чавин стеклянным взглядом уставился на слегка шокированного Клясова и констатировал: – То есть получается, что ты только что собирался похерить всю подготовительную работу, которую я проделал перед гонкой, и всю работу, которую я проделал во время гонки. Нет, это никуда не годится. Остаток сегодняшнего этапа, весь этап завтра и половину этапа послезавтра ты будешь ехать рядом со мной. И будешь делать то, что я тебе скажу. А когда послезавтра пойдут крутые горы, я передам тебя Артёму – объективно, профиль последнего этапа под него и я на нём не потяну. И только попробуй, Вадим, снова уехать от меня – клянусь, я перережу тебе сухожилия на ногах и ты больше никогда не сможешь сесть на велосипед. Потому что я решил, что ты обязан победить и ради меня. Потому что если ты облажаешься, то все запомнят меня как гонщика из команды абсолютных неудачников. И поверь, мне этого очень сильно не хочется.

Клясов обратил вытянутое лицо в сторону Артёма, но и у того после слов Чавина начисто пропал дар речи.

За спиной раздался сигнал клаксона, и Ежов, высунувшись из окна Ниссана, проорал:

– Хули вы встали посреди дороги, кретины? Что это за тайное вечере? А ну быстро догоняйте лидеров, пока ещё можете!

После того как Клясов и Чавин унеслись в погоню за лидерами, к намеренно отставшему Артёму, влившемуся в одно из многочисленных групетто, раскиданных по дистанции всего этапа, подъехал на своём «авенсисе» Нефёдов. Предприниматель имел убитый горем вид и, передавая Артёму еду и воду, сообщил:

– Молодцы, просто герои. Настоящие спортсмены, примеры для подражания. Устроить драку прямо посреди этапа... Вы, между прочим, попали в кадр. И это, мне только что звонил наш последний потенциальный спонсор. Короче, никто больше не хочет вкладываться в команду, гонщики которой позорят велоспорт. Никто не хочет размещать на нашей форме логотип своей компании и рисковать её имиджем. Спасибо вам за это.

Горы

После «душевной» беседы во время этапа гонщики Urbanvelostore всё же сумели догнать уехавшую от них группу и Клясов сохранил своё отставание от лидера. Артём не принимал участие в погоне и весь остаток этапа «отдыхал» в групетто, добираясь до финиша в спокойном темпе. Тем же самым он занимался на предпоследнем этапе, доверив контроль за капитаном Чавину, который прекрасно справлялся со своими обязанностями и держал Клясова при себе. Впрочем, Клясов и не стремился лезть в атаки – то ли он всерьёз опасался угроз Чавина, то ли надеялся, что после его громкого заявления Артёма постигнет эпичный облом на последнем горном участке. И учитывая мстительную натуру капитана, ближе к истине было второе предположение. Клясов явно затаил злобу на своего грегори и за два дня не сказал ему ни слова – похоже, его сильно уязвила уверенность Артёма в том, что он, любитель, может быть в некоторых элементах лучше его, титулованного шоссейника.