Укротители волн
Шрифт:
– Давай отойдем в более тихое место, – сказал Валерий Олегович, – я не хочу, чтобы мои ребята снова видели нас вместе.
Наталья вздохнула:
– Видно, судьба наша такая – всю жизнь прятаться, скрываться от глаз людских!
– Ничего, – утешающе произнес мужчина, – скоро это закончится!
– Что ты хочешь этим сказать? – насторожилась его спутница.
– Как раз об этом я и хотел поговорить с тобой, – смущенно ответил Валерий Олегович, глядя в землю.
– Что ж, я слушаю, – Наташа поняла, что начатый в подобном тоне разговор не предвещает ничего
– Видишь ли, завтра мы с ребятами уезжаем. Возвращаемся, – каждое слово давалось ему с огромным трудом. – И я твердо намерен оставить здесь все воспоминания о наших отношениях, и не продолжать их ни в коей мере! – неожиданно для самого себя заявил Валерий Олегович.
– Вот как?
– Ты меня пойми, – стал оправдываться он, наткнувшись на ледяную стену Наташиного взгляда из-под удивленно приподнятых бровей, – из-за тебя я совсем позабыл о ребятах, что стало причиной того исчезновения распоясавшегося Ильи, которое поставило на ноги весь «Олимп». Наши отношения и мое поведение вынудили ребят отстраниться от меня, я стал им чужим дядей, от которого им не дождаться помощи в нужный момент. И еще одно: Игорь, который перестал мне доверять. У нас с ним и раньше во многом были разногласия, но теперь он просто избегает меня. Самое страшное, что я стал чужим собственному сыну!
По мере того, как Валерий Олегович объяснял положение вещей Наташе, все как-то само собой разложилось по полочкам и в его голове. Впервые в жизни он ощутил себя предателем, изменником, негодяем – и это ему очень не понравилось.
– Значит, ты не оставишь мне адреса, не будешь мне писать, звонить, не хочешь продолжать наши отношения? Я тебя правильно поняла?
Что творилось в душе у Наташи, для Валерия Олеговича остается неизвестным и по сей день. Она быстро взяла себя в руки, словно ей приходилось кардинально менять свою жизнь в единое мгновенье каждый день.
– Окей! – пожала плечиком Наташа. – Видно, мне и на сей раз не выйти замуж.
И ушла, оставив мужчину в полном недоумении. Через пару минут он видел ее танцующей с каким-то пожилым мужчиной – кавалеров подходящего для нее возраста в городке практически не было. Увиденное внезапно пролилось лучом света на эту темную и непонятную Валерию Олеговичу историю: оказывается, целью Наташи было замужество! «Но почему я? – спросил себя он. – Я ведь женатый человек, к тому же в возрасте…» Ответ пришел сам собой: более подходящих кандидатур в мужья в городке попросту не было.
Озарение неприятно задело самолюбие Валерия Олеговича: «Стало быть, если бы здесь был некто помоложе и посостоятельнее, она бы не обратила на меня ни малейшего внимания! С другой стороны, это решает проблему, еще недавно не позволяющую мне заснуть: я с легкостью забуду эту женщину! Остается только наладить отношения с сыном до отъезда.»
Как это сделать, Валерий Олегович еще не знал.
Дискотечные ритмы разносились на весь городок, они были слышны и на пляже, заражая купающихся весельем и энергией.
– П-пойдемте п-плясать! – проговорила Рита.
К Рите подплыла продрогшая Катя:
– Действительно, побежали на дискотеку – заодно согреемся!
– Нам нужно забежать в домики, – напомнил Родион, неожиданно появившийся из темноты, – чтобы переодеться и надеть маски.
И в самом деле! Девчонки совсем позабыли о том, что планировалось устроить не обычную дискотеку, а своеобразный карнавал, на который все должны были явиться в масках. Конечно, с маскарадными костюмами было бы сложнее – трудно было придумать что-нибудь подходящее, исходя из минимальных средств, той одежды, которую привезли с собой отдыхающие. Поэтому все с радостью приняли оптимальный вариант – маски, изготовить которые не представляло никакого труда.
Мысль о том, что сейчас нужно бежать в теплые и уютные комнаты, где поджидает махровое полотенце и кружка горячего чая, ребятам понравилась, что и подвигло их на героические усилия – выбраться-таки из воды и с предельной скоростью преодолеть расстояние, отделяющее их от заветной цели.
Когда ребята добрались до полянки, карнавал уже был в самом разгаре. Развеселившаяся не на шутку молодежь водила огромный хоровод, приплясывая и подвывая мелодию песен на ходу, а в кругу танцевала избранная маска с пальмовой ветвью в руке, которую передавали друг другу с правом поплясать в центре всеобщего внимания.
Маска, скрывающая лицо, позволяла танцующим максимално раскрепоститься и чувствовать себя свободно и непринужденно в танце, хотя среди отдыхающих было не так уж много закомплексованных личностей. Ребята пришли на полянку вразнобой, по одиночке, чтобы сохранить атмосферу таинственности и загадочности, предполагаемой маскарадом. Каждый мастерил свою маску втайне от друзей, так было интереснее.
Поэтому Катя, танцующая на этот раз в центре – ей никак не удалось отвертеться от пальмовой ветви, которую ей впихнули в руки – сколько не вглядывалась в окружающих ее людей, не могла узнать среди них своих друзей. Хоровод танцующих масок, расцвеченных сверкающими и мигающими неоновыми лучами, проносился перед ней хаотичным каллейдоскопом, и на какой-то миг у девочки закружилась голова.
Ей вдруг показалось, что она – невинная жертва, которую эти дикие люди со скрытыми лицами намерены затанцевать до смерти! Как в «Весне священной» Стравинского! А если под масками у них – вовсе не лица, а страшные звериные морды?!
Очередной куплет песни закончился, и Катя, совладав со своими страхами, передала ветвь попавшей в ее поле зрения черно-красной маске и с чувством выполненного тяжкого долга заняла ее место. Соседняя маска подхватила ее под руку и, разорвав непрерывную цепь круга, вытащила девочку за его пределы.