Укрытие
Шрифт:
Мистер Капаноне? Здравствуйте!
Сальваторе перегибается через низенький стол, чтобы пожать протянутую руку. Имени он не разобрал; мужчина говорит гладко, но быстро.
Да что вы, сидите, сидите, — машет он рукой.
Я ищу Фрэнка Гаучи. Его здесь нет? Какая жалость! Я хотел с ним побеседовать!
Сальваторе следит за тем, как мужчина разворачивается, заходит за стойку, заглядывает в кухню.
Уютное местечко! Хороший бизнес. Мистер Гаучи — хороший бизнесмен.
Сальваторе хочет напомнить мужчине, что партнер он, а не Фрэнки, но то, каким сухим тоном тот называет Фрэнки, как расхаживает по кафе, вселяет в него беспокойство.
А-а, «Содовая Лоу», читает он и машет бутылью Сальваторе. И сколько они с вас за это берут? Сальваторе пытается ответить, но его слова тонут в потоке речи мужчины.
«Лимонад Лоу», «Имбирное пиво Лоу», «Тоник Лоу»… Друг мой — он аккуратно ставит бутылку на пол у ног Сальваторе — здесь один Лоу. Но цена-то, цена какова!
Закупками занимается Фрэнки, говорит Сальваторе, наклоняясь поднять бутылку. Если у вас деловое предложение… Так кому ему позвонить? Мужчина смотрит вдаль. Он думает о чем-то другом.
Вы знаете Селесту? Его дочь?
Сальваторе кивает.
Красивая девушка, говорит мужчина. Очень красивая.
Мужчина обходит стойку, похлопывая по ней рукой.
Ну что ж! Пойду поищу его, говорит он, едва улыбнувшись. Он собирается уйти, но останавливается, роется в кармане пиджака. Достает маленькую белую карточку, протягивает Сальваторе.
Увидите Фрэнки, попросите его мне позвонить. Сегодня вечером вполне удобно, и кладет карточку на стойку. Он неспешно проходит по ковру и исчезает в дверях. Сальваторе смотрит на визитку:
П. Сегуна, эсквайр
Производитель лучших продуктов для всей семьи.
Теперь он его узнал: Пиппо Сегуна, торговец спиртным, фабрикант, ресторатор — недавно овдовевший.
Вот как надо. Сначала берешь вот это, кладешь… нет, не так! А теперь правильно. Следующую сверху, ага, сюда. Эта немного того… недостаточно сухая, понимаешь? Должна сухой быть. А эту туточки, опа! Теперь чиркаешь… Ну! Держи, держи! Пошло. Смотри-ка! Здорово?
Фрэн, разговаривая сама с собой, разводит костер.
Время, должно быть, к обеду — у Пиппо Сегуны, когда он проходит мимо продуктовых магазинов и кафе на Бьют-стрит, урчит в животе. Около кулинарии Усмана он останавливается, смотрит сквозь витрину, не в силах устоять против запаха солонины. Там, в глубине, есть местечко, где можно присесть, но Пиппо придется пробираться между парнями, обступившими стойку, где дают сандвичи. Это для Пиппо чужая территория, хотя его фабрика совсем рядом с портом. Очень может быть, что кто-то из этих мужчин работает у него. Мысль об этом окончательно отбивает охоту зайти: его они наверняка узнают, а он — никого. Пипо достает из жилетного кармана часы, открывает крышку: двенадцать часов. Можно вернуться в город, сесть в «Бухте Сегуны», а Фрэнки поискать позже. Он отходит от витрины и думает о матери — она злится уже неделю, с того момента, как он заговорил о новой женитьбе.
Что люди подумают? — заголосила она, когда он завел этот разговор. Тело Марии еще не остыло!
Мария умерла всего месяц назад.
Мама, торопиться никто не будет, пытается возражать он. Никакой свадьбы до весны, а шесть месяцев — это вполне прилично. И тебе лучше — будет кому помогать по дому.
Но мать так не считает.
Пиппо не хочет признаваться в другом — в том, что хочет настоящую жену. За
Пиппо, погрузившись в мечты, идет дальше, не задумываясь о том, как выглядит со стороны. У него странная походка — выбрасывая вперед правую ногу, он подается вперед, а при шаге левой клонится в сторону, — и похож он на только что сошедшего с корабля матроса. За его спиной дети передразнивают его походку. Пиппо-Гиппо, орут они. Стоит ему обернуться, и они тут же отворачиваются, и плечи их трясутся от хохота. Пиппо научился не обращать внимания.
В «Ресто», у Домино, он решает, что на сегодня хватит: Фрэнки найти нелегко, а Пиппо уже изрядно проголодался. Он опускается на стул неподалеку от входа, взмахом пластикового меню подзывает официантку, проводит рукой по сгибу — на пальце остаются пыль, крошки, пепел. Нет, в «Бухте Сегуны» он такого заводить не станет — слишком неряшливо. В ожидании заказа Пиппо оглядывается вокруг. Лен Букмекер, направляющийся к выходу, замечает его.
Мистер Сегуна! — говорит Лен с ухмылкой. Пришли посмотреть, как дела у конкурентов?
Пиппо сдержанно улыбается в ответ и заглядывает в меню. Тут его осеняет.
Ленни, говорит он и хватает его за рукав, вы не видели мистера Гаучи?
Лен выпячивает глаза, отнимает руку.
Вы имеете в виду Фрэнки? Фрэнки Гаучи?
Пиппо кивает, стараясь не глядеть на изуродованные пальцы Лена.
Я его давно не вижу, дружище, отвечает Лен, почувствовав на себе брезгливый взгляд и немедленно отослав его назад. Мы теперь с ним никаких дел не ведем. Он скалится, обнажая верхние зубы, и машет Пиппо рукой на прощанье.
Очень хорошо, думает Пиппо, которого беспокоило, что скажет мать, когда он сообщит, что договорился о встрече. Значит, Фрэнки бросил играть. Ей это должно понравиться.
Лен жмурится на солнце, смеется и думает: нет, я с Фрэнки больше дел не веду — с тех пор как Джо Корал открыл букмекерскую контору рядом с «Лунным светом». Но тебе, простофиля, я этого не скажу.
Пошли слухи, что Пиппо снова задумал жениться, и он готов поставить что угодно, хоть собственный нос, что этот толстяк положил глаз на юную Селесту. Лен прикидывает, сколько шансов за то, что она даст согласие? Глядя на нее и на него, ни один человек в здравом рассудке не дал бы за это и ломаного гроша. Если, конечно, не знать Фрэнки. Да, занятное пари, думает Лен.
Мы — мама и я — печем пирог. Я ответственная за начинку — черносмородиновое варенье с кусочками кислого яблока. Когда мама не смотрит, я съедаю один, и вкус у него такой резкий, что у меня сводит язык. Она, увидев мое лицо, смеется.
Это тебе урок, обезьянка! Подожди, сейчас мы их сахаром засыпем.
Обожаю это; обожаю быть на кухне вдвоем с мамой, и чтобы больше никого. Она дает мне пакет с сахаром, и первая ложка отправляется прямиком мне в рот.
Вспомни про зубы Роя Джексона, говорит мама.