Укус
Шрифт:
— Я спущусь и скажу ему, что ты умер, — принялась быстро объяснять Кэт. — Скажу, что мы доползли наверх, но твои раны после аварии были слишком тяжелые, и ты истек кровью.
Я покачал головой.
— Сэм, не на…
— Два!
— Не стоит тебе туда идти! Он поймет, что ты врешь!
— Три!
— Не поймет и не узнает! Чтобы это проверить, ему придется лезть сюда! Он не сможет! Не в такую жарищу!
— Если ты спустишься,
— Четыре!
— …обеспечишь ему еще одного заложника!
— Зато тебе будет проще! Ты сможешь спуститься незаметно и подкрасться к нему!
— А что он успеет сделать с тобой, когда я смогу подкрасться?
— Я…
— ПЯТЬ!
— …буду в полном порядке.
— Ну все, вы напрашиваетесь! Сейчас я сосунка-то укорочу!
— В таком же порядке, как и Донни сейчас? — ужаснулся я.
— В том-то и дело! — сказала Кэт. — Как ты не понимаешь? Ему не нужна я, ему нужен ты.
— Мы оба ему нужны.
— Это тоже верно, но…
— СЕМЬ-ВОСЕМЬ! МНЕ НАДОЕДАЕТ!
— Черт, ты слышала?..
Кэт кивнула.
— Он не даст нам уйти проосто так, но на тебя у него явно особые планы. Он любит парней.
— Это, тем не менее, не мешало ему лапать Пегги!
— Да, она так сказала. Но она была…
— ДЕ-Е-Е-Е-ЕВЯТЬ!
— …просто его посланницей, — продолжила Кэт. — Не мальчик. Он всегда держал Донни при себе. Пегги была просто вишенкой к его тортику, которую, в случае чего, не жалко и на пол смахнуть, а вот Донни он не отпускал!
— Если ты права…
— Я права.
— Девять с полови-и-и-иной!
— …тогда не мне ли нужно спуститься? Он будет больше отвлекаться на меня, чем на тебя!
— Да, может быть, и так.
Ее ответ, признаться, меня не сильно обнадежил. Я просто хотел отговорить ее от спуска, но спуститься самому в одиночку к седому бандиту как-то не улыбалось. Да еще и если Кэт права в своих прикидках…
— Только одна проблема, — сказала Кэт. — Ты…
— Девять и три четвертушки! Вы что, дадите мне убить пацаненка? Что вы за изверги-то такие, а? У вас совесть есть?
— …ты больше и сильнее меня, — закончила она мысль. — У нас будет больше шансов, если я буду в плену, а ты — на свободе.
— Я спущусь, сдамся, — сказал я. — Усыплю его бдительность — потом резко нападу.
Она поморщилась, явно не сильно одобряя идею.
— Не знаю, выйдет ли, — пробормотала она.
— ДЕВЯТЬ НА СОПЕЛЬКЕ!
— Я спускаюсь, Снег! — крикнул я громко.
—
— Не хочу, чтобы ты начала геройствовать сверх меры, — быстро сказал я Кэт. — Я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы вывести Снеговича из игры, но ты держись подальше от него.
— Весь мой план насмарку, дурачина.
— Я просто хочу, чтобы ты выжила.
— Все должны выжить, кроме этого придурка.
— Эй, там! Показывайтесь! Живо!
— Ты сможешь уйти, — сказал я Кэт. — Если мне не повезет, ты сможешь переждать до темноты и выбра…
— Не оскорбляй меня так.
Мы посмотрели друг другу в глаза.
— Я тут, короче, отрежу ему что-нибудь!
— ПОГОДИ! — крикнул я. — Кэт, обещай, что выберешься. Я хочу, чтобы ты выбралась. Вот и все.
— Эй, есть такая старая поговорка: «Мы должны держаться вместе, или нас повесят по одному». Может быть, это Дилан Томас сказал…
— Это сказал Бен Франклин, когда провозглашал Декларацию, — поправил я.
— А. Да. Точно.
— Так! — взревел внизу Снегович. — Парню вашему — пиз…
— ДА ИДУ Я! — гаркнул я в ответ. — УЙМИСЬ УЖЕ!
— Мы будем держаться вместе, — сказала Кэт. — Спускайся, дорогой. — Она наклонилась ко мне и осторожно поцеловала.
И я встал.
Снегович снизу злобно уставился на меня.
— Где сука?
— Успокойся, — сказал я, присаживаясь на выступ. — Здесь нет никаких собак.
В ответ понеслась отборная ругань описательно-оскорбляющего характера.
— Ну, это же ты сейчас про меня? — Я аккуратно спрыгнул вниз, выпрямился. — Так я — вот он, иду.
— Так! Ладно! А где она?
— Кто?
Снегович полоснул Донни поперек правого соска. Я вздрогнул, будто лезвие прошлось по моему телу. Кровь потекла из глубокой раны, парнишка задергался.
— Стой! — завопил я.
— ГДЕ ОНА?!
— Она мертва.
— Пошути мне еще!
— Без шуток! — Я поспешил вниз, прыгая с валуна на валун.
— А ну стой! — Снег прижал лезвие к горлу Донни.
Я замер.
— Кэт умерла? Серьезно?
— Да все из-за аварии! Она… поначалу вроде бы чувствовала себя нормально, но потом… Наверное, внутреннее кровотечение… Мы легли там, наверху, чтобы передохнуть! — Я задрал руку вверх, к тенистому уступу. — И там она умерла. — Я ссутулился и затряс головой, всем видом выражая скорбь утраты. — Ублюдок вонючий, ты ее убил! — слезно закричал я. — Убил мою Кэт, засранец! Ты, все ты виноват!