Укуси меня

Хард Леона

– Мора, выйди!
– приказывает в сотый раз, но в ответ тишина.

Вот здесь хочется победно засмеяться, ибо гипноз не действует на нее. Я же сказал, что она прервала связь с миром. Закрылась. Только сейчас после попытки гипноза она первый раз за полтора месяц дает о себе знать. Видимо, она слышит, что со мной происходит и потому сонным еле слышным голосом требует передать послание. Я его любезно передаю:

– Она говорит, чтобы ты шел в сторону члена...эээ...Мора, девочки не должны так выражаться. Хорошо-хорошо. Она меня поправляет. Я неправильно выразился, предлагает чтобы ты двигался, ни на что не отвлекаясь

и никуда не сворачивая, прямиком на х%й!

– Мы посмотрим, кто в конце концов и на чей х%й пойдет. А за свои громкие словечки потом будет в двойном размере отрабатывать.

И снова Мора подает голос.

Вообще-то, я не нанимался быть посредником в ваших разборках. Последний раз передаю.

– Она говорит, что ее не устраивает размер твоего достоинства, приходи к ней, когда она состарится и единственное что ей будет необходимо от Самца - подать стакан с водой или подержать ее клюшку, с которой она будет ковылять по дорожкам.

– Я ей охотно продемонстрирую размер члена, только она сама не желает посмотреть.

Всё. Это уже очень странно смотрится. Ситхе стоит возле меня и дышит на меня. Так близко только любовники могут стоять.

– Так. Всё. проваливай. Ты говоришь с мужиком о членах, меня сейчас стошнит. И ты, и Альберт отвалите от меня. Я теперь трахаю Сук. И вообще, руки убери и не стой настолько близко. Забудь о Море. Слишком поздно искать с ней встреч. Мора теперь Самец!

Шакс разумеется не уходит, но хотя бы перестает меня держать. Видимо, мысленно согласен, что это смотрится по меньшей мере странно. Я поправляю смятую футболку и наблюдаю за этим бесцеремонным и наглым Самцом, который заходит в гостиную нашего общежития, благо все сегодня на занятиях. А я пока на официальном больничном. Наглый Самец вальяжно усаживается на диван. Своим поведением, давая понять, что никуда не торопится.

– У моего змея есть очень редкая способность - сбрасывать старую кожу. Это идеальное и безболезненное решение вашей проблемы. Но для этого нам нужно вытащить твою женскую половину. Уж, прости, тебя я точно трахать не буду.

"Нам"? С чего бы я должен делать, как он скажет? Ну, и самомнение у змея. Я лично против, чтобы Мора трахалась с ним. Уж больно жирно ему. Привык все получать, пусть хоть этой цели не добьется.

– Под типа "добротой" и предложенной рукой помощи ты скрываешь обычный расчет. Ты жаждешь ее трахнуть. Вот и всё.

– Браво, - насмешливо хлопает в ладони и продолжает будничным тоном.
– Я этого и не скрываю. Ей нужны мои способности, а мне нужно ее трахнуть. Столько времени не удается ее трахнуть. Мы оба останемся в плюсе, в чем проблема?

– Я тебе расскажу в чем проблема. Мора ушла навсегда...

Но Ситхе смотрит на меня, как на идиота и устало поясняет, как нерадивому щенку:

– Ты обречен, понимаешь? Твое имя и мое прогремело на весь мир. Мора бросила вызов чистокровным перевертышам и о моем непокорном морфе теперь знает каждая канализационная крыса. Половина перевертышей, придерживаясь старых законов, жаждет тебя убить, поскольку ты являешься прямой опасностью. Твое умение открывать в себе новые и новые силы пугает их. Слабые всегда боятся тех, кто сильнее. А вторая половина, такие как Ситхе, жаждет тебя украсть у меня и посадить на цепь, используя как оружие.

Шакс говорит так, словно Мора уже его собственность и его мало заботит ее

мнение. Он сделает так, как пожелает, но единственная его проблема - это я. Чувствую, что мне п*здец. Он будет делать все, что бы устранить меня, подкидывая мне проблемы, чтобы я закрылся, а Мора в связи с отсутствием выбора вернулась. Надо этого упертого как-то успокоить, уверить, что все бесполезно.

– Эй, Ситхе, теперь шутки в сторону. Она не вернется, а если вернется, то только ради Альберта. Она его любила и хотела выйти за него. Более того, они намеревались вколоть себя сыворотку истинности. Так что расслабься и успокойся. Вы больше никак не связаны. А с внешностью мы разберемся. Сделаем операцию по пересадке кожи. Возможно будет не совсем идеально, но шрамы только украшают мужчин.

Еще до того, как я заканчиваю говорить, он равнодушно поднимается, словно ему не интересно, что я тут долго и нудно объясняю. Он сказал то, что ему требуется, а теперь дает время обдумать. На середине зала незванный гость приостанавливается и из кармана шорт достает мой кулон!

– Твое. Элис постоянно ходила в нем. Цепочку сменил, она порвалась в той резне.

Не только Элис, но и Мора ходила в нем с детства. И даже знаю почему не замечал украшение на Море. Ее не видел без одежды, а Элис бессовестно раздевал и трогал. Естественно, когда лапал ее грудь, то увидел и кулон.

Сделав необходимое, Змей покидает общежитие, оставляя меня в еще худшем положении, чем я был. То есть, он намекает откровенно, что если Мора не станет его, тогда за неимением защитника меня кто-нибудь рано или поздно похитит или того хуже грохнет?

Боже, как это мило. Какой интересный выбор. А то у меня проблем было мало. Теперь весь мир хочет меня либо грохнуть, либо оттрахать. Красота.

Моран Герц

POV Моран

Я благодарен змеенышу, который дал много полезной информации для размышлений. Первым делом необходимо подтвердить догадки Ситхе или наоборот удостовериться в том, что он намеренно исказил факты для своей личной выгоды. Скажем так, приукрасил ужасы моего будущего для более эффективного запугивания.

Но если угрозы змея верны, то стоит и дальше скрывать свой запах, так будет меньше вероятности поймать морфа. Единственный взрослый перевертыш, у которого возможно подтвердить информацию - это ректор.

Одеваю украшение и бегом к ректору в лабораторию, где находится вся необходимая современная медицинская техника. Я прихожу к нему каждый день на осмотр, сдаю анализы, выслушиваю наставления и сегодняшний день не исключение.

Ректор закрывает жалюзи на окнах и запирает плотно дверь, чтобы нас не видели и не слышали. Велит мне полностью раздеться и приготовиться к визуальному осмотру на предмет регенерации кожных покровов. Выполняю необходимое и остаюсь полностью обнаженным.

Черные зрачки сужаются до маленькой едва заметной точки и впиваются в меня. Пронзают, как мощным рентгеновским лучом. Фотографируют, увеличивая изображение. С прошлых приходов ректор запомнил каждую вмятину на моем теле. И если прошла хоть небольшая регенерация кожных покров, то он незамедлительно фиксирует неудачу и назначает новую методику лечения. В таком темпе мы восстановим меня только года через два, а то и вовсе не удастся. Последние две недели я не заметил особых изменений.