Улан 4
Шрифт:
Младший фыркает…
— Да зачем к Хорватии-то? Мои и без того премного довольны, что у них теперь кусочек Италии есть. Да и греков незачем дразнить, подданство Померанского Дома напрямую они хорошо воспримут, а вот присоединение к какой-то другой стране, а тем более не греческой…
Владимир только кивнул довольно — такие вот проверки он устраивал регулярно и надо сказать, что они заметно подстёгивали сыновей.
— Мм… Кефалонию, Закинф и Левкаду. И Арголиду тоже, — без тени сомнений сказал Святослав, — тогда Коринфский залив будет полностью наш, да и вообще, с точки зрения военной безопасности…
Присутствующие поняли — владения распределялись
— Ну а мне…, - Богуслав с сомнением смотрит на карту, ведь ему предстоит унаследовать огромные территории Венедии, Империи и Унии, так что эта возня… Но надо, ибо баланс…, - Фессалию себе подберу, пожалуй — и хватит.
— Я вот думаю, — несколько смущённо сказал Владимир, — а не выделить ли нам царство Марку Гарцу?
Сыновья задумались… Умелого легата, который стал командовать Легионами после отставки Фёдора Головина, назначенного на этот пост скорее по мотивам политическим, они знали неплохо и ценили. Даже дружили с незаконнорожденным родичем, особенно Ярослав.
— Я за, — высказался младший, — заслужил, да и стимул-то какой для остальных!
— Фокиду, — без тени колебаний сказал Соправитель, — если его потомки вдруг забузят, она всё равно между нашими землями зажата будет.
Фёдору Головину досталась Аркадия — весьма неплохое царство. Правда, у него не было выхода к морю, так что ему и его потомкам придётся вести себя с соседями в должной мере дипломатично…
Мессению после долгого колебания всё-таки решили отдать Бонапарту — пусть и не родич, но всем было ясно, кто будет новым командующим артиллерией, да и вообще — человеком он был крайне дельным. Мятеж и прочее? Нет, не боялись — основные владения Рода Покора были на материке, и владения эти заметно превышали по богатству Массению. Ну и… Владимир с Богуславом решил добавить "оживляжу" в будущую политическую жизнь Греции: не было никаких сомнений, что корсиканец потащит туда свою семью и что те займут все "вкусные" места, оттеснив местных. Соответственно, "Точка напряжённости" там возникнет сама-собой и волей-неволей новой династии придётся особенно крепко держаться за Померанский Дом…
Эпир получил Иван Головин, отличившийся не столько на поле сражения, сколько в снабжении и дипломатии. Ну а остальные исторические греческие государства… Стали ещё более "историческими" и были поделены на микроскопические Республики, княжества и герцогства. Выделялись они как бастардам Померанского Дома, заслужившим право стать Младшими Ветвями и подчиняться в дальнейшем только королю Венедии, так и владельцам мелких германских княжеств — ну и местной греческой элите предоставили возможность "порезвиться".
Поскольку Рюген старался (по возможности) не играть с законом, то отбирать владения у таких вот микро-государей он не мог — если только те не становились на сторону противников. Терпеть же подобные вкрапления на своих землях он не хотел, так что решение было именно таким — обмен. В большинстве своём микро-государи весьма охотно меняли земли в Германии на земли в Греции — всё-таки территориально размен был удачным для них, пусть даже сами земли были расположены не столь выгодно.
Ну и понятно, что стратегические места вроде Крита, Кипра, Родоса и ряда других островов Венедия оставила за собой и острова эти стали её частью. Планировалось в дальнейшем начать выдавливание греческого населения и заселения островов славянами. План не столь уж и сложный: добрая половина Греции как раз
Останавливаться на достигнутом не стали и началась очень сложная, кропотливая работа по захвату некогда английских и французских колоний. Осторожная — потому что флот Венедии был не таким уж многочисленным, а английские и французские капитаны вовсю "шалили". Сейчас, в период Смутного Времени, многие из них увидели свой ШАНС. Для кого-то — хапнуть кусок пожирнее и забиться в провинции, изображая добропорядочного буржуа; для кого-то — основание собственного государства и конечно же — поведение в стиле "Всё пропало — гуляй, рванина — однова живём".
Учитывая, что Европа ещё тлела и пожар всё ещё имел шансы на новое возгорание, много сил на захват колоний Владимир выделить не мог. Поэтому было принято непросто решение…
— Делится придётся, — сообщил он на семейном Совете, куда с недавних пор вошел и Трауб — его внук был помолвлен с одной из внучек императора.
— Колонии? — Моментально понял Богуслав.
— Они самые, — вздохнул отец, — не потянем. Точнее — потянем, но тогда как испанцы будем — все более-менее толковые люди отхватили себе жирные владения в колониях и работать в Метрополии стало просто некому.
Помолчали…
— Не вижу особых проблем, — задумчиво сказал Наследник, — пусть некоторые колонии продолжают формально принадлежать Голландии или той же Франции — но в последнем случае их нужно будет поделить между свежеобразованными государствами. Если контролировать торговые потоки будем именно мы, то ничего страшного. Ну, не вся прибыль будет нам доставаться, так и хрен с ней — спокойствие не менее важно.
На том и порешили.
Делёж новоявленными государства колоний получился громкий, скандальный и если можно так выразиться "вонючий". Сил ни у кого из Республик/Королевств/Герцогств/Княжеств/Графств толком не было, а подгрести под себя колонии очень хотелось. Поэтому за немногочисленные оставшиеся корабли и моряков некогда французского флота шла настоящая грызня — с шантажом, убийствами и прочими "милыми" вещам. Капитанов кораблей, примкнувших к тому или иному франкскому государству, автоматически наделяли дворянством и прочими "вкусностями" — лишь бы те помогали закрепить за колонии за конкретным государством.
Но не стоит забывать и королевстве Арелат, которое некогда было частью Франции, а ныне — владениями Померанского Дома. В данном случае несколько непривычная, излишне гибкая политика попаданца оказалась кстати: многие французские моряки с готовностью шли на службу королевству Арелат. А ведь на службу Венедии, Унии или Священной Римской Империи — отказывались!
Вообще же, формирование нового миропорядка шло непросто. С одной стороны, требовалось не раскачать лодку и не переусердствовать со славянизацией новой Империи. С другой — всё-таки славянизировать её…
Ясно было, что период "утруски" продлиться долго, ведь необходимо было осваивать Русскую Америку, ставшую венедской (впрочем, колонисты разницы почти не заметили) и прочие колонии, решать вопрос с Римом…
Последнее, кстати, было серьёзной проблемой: необдуманные слова императора во время торжественного занятия Вечного Города, породили целую кучу слухов…
Въезжая в Старый Город, Владимир внезапно осознал — ВСЁ, он победил. На глаза его выступили слёзы и попаданец произнёс чуточку переделанные слова из песни: