Улан. Трилогия

Панфилов Василий Сергеевич

С шести лет - занятия дзюдо и фехтованием, к тринадцати годам тренер по дзюдо ушёл на пенсию, а с новым отношения не сложились настолько, что и сам вид спорта резко опротивел. Фехтование - ну тут всё бы хорошо, нравилось. Но вот беда - получалось не слишком хорошо. Второй взрослый - это маловато... Маловато-маловато! Фехтование - такой вид спорта, что и мастера в этом возрасте бывают. Так что постепенно его "ушли". Нет - не выгоняли, но друзья ездили на соревнования - его перестали брать; тренер стал реже подходить... Игорь оказался далеко не бесталанным - великолепная техника, тактика, но... Не хватало реакции. Для других видов спорта реакция была очень

недурная, но вот конкретно здесь - не хватало.

Перешёл на рукопашку, а затем занялся ещё и спортивными танцами - просто компания хорошая попалась. Пошли результаты, а после полового созревания и реакция "проснулась". Мог бы вернуться, но уже "перегорел", да и компании в новых секциях подобрались получше - дружные, весёлые.

Да и как-то так получилось, что здесь его таланты раскрылись - стал мастером по спортивным танцам, КМСом по рукопашке - и это если учесть, что фанатиком тренировок парень не был и немалую часть времени посвящал новым увлечениям - руферству, сталкерству, паркуру и прочим.

Шпагу бросить окончательно не удалось - новый отчим в прошлом был в сборной университета по пятиборью. Достижение, прямо скажем, не самое большое, но он им жутко гордился. Если учесть, что испанец был далеко не бедным человеком и ему (точнее - его семье) принадлежало небольшое поместье и старинный особнячок с кучей колюще-режущего хлама с многовековой историей, да и бывшие сокомандники нередко навещали его... В общем, не успел мальчишка опомниться после развода и новой свадьбы матери, как на летних каникулах в Испании начал звенеть железом с отчимом. Причём порой этим железом были не спортивные рапиры/шпаги/сабли, а те самые раритеты.

Особого восторга от фехтовальных тренировок мальчик не испытывал - тяжело было вспоминать недавнее прошлое и отчуждение друзей и тренера. Однако отчим оказался настолько симпатичным человеком, что обижать его не хотелось. Так что время от времени скрещивал с ним клинки, а затем и не только с ним, но и с его университетскими друзьями.

Университетские друзья также оказались из состоятельных семей и как-то так получилось, что именно шпага стала пропуском в их мир. Незаметно для себя Игорь научился ездить верхом и разбираться в лошадях, парусному спорту (весьма умеренно, впрочем), гольфу, теннису, этикету... А главное - научился держаться.

Он не подозревал, но его знаменитые среди девушек "рысьи" глаза были не только из-за увлечения единоборствами и экстремальными видами спорта, но и из-за окружения. Когда всё лето проводишь среди людей состоявшихся, волей-неволей перенимаешь их поведение, манеры, уверенность в себе. А если учесть, что были они в большинстве своём аристократами, то и сам мальчишка стал выглядеть как аристократ.

Это не значит, что он стал манерничать или есть бутерброды с вилкой - это всё вторично. Главное - та самая уверенность в себе, отточенные движения бойца и танцора, взгляд человека, привыкшего приказывать.

Да и отец, пусть толком им и не занимался (зачем тогда, спрашивается, не отдал сына матери?), но был личностью серьёзной. Бывший "пиджак"* прошёл Афган, бандитский беспредел 90-х и ухитрился остаться не запачканным и несломленным, со своим бизнесом. Не самым крупным - далеко не самым, но несколько миллионов на счетах и кое-какая недвижимость в Москве - результат неплохой. А с недавних пор - появилась недвижимость и в Германии.

Правда, деньги и недвижимость предназначались скорее для новой семьи отца... Разведясь, он не то чтобы вычеркнул сына из жизни, но скажем так -

охладел. Раз жена оказалась "неправильной", то и сын - какой-то не такой. Внешне всё было благопристойно, но когда в четырнадцать лет Игорь высказал желание жить отдельно, встречено это было скорее с облегчением. После этого они стали видеться несколько раз в месяц, да осенние/весенние каникулы парень проводил вместе с новой семьёй отца в Германии.

Он не понимал, но именно "аристократизм" и самостоятельность сделали из него достаточно своеобразную личность. Властный, уверенный в своих силах - недаром он к шестнадцати годам стал одним из лидеров в компании экстремалов. Да и потом - общение с крестьянами, с местными военными - они просто-напросто тушевались в его присутствии.

Так получилось, что властность и аристократичные манеры легли на наглость и пофигизм жителя современного мегаполиса. В итоге, вёл он себя так, что даже капрал просто не решался одёрнуть его, хотя откровенно говоря - "ляпы" попаданец делал порой достаточно серьёзные. Но как такого остановишь, если капрал воспринимает его едва ли не как начальника и уж точно - как отпрыска знатной семьи, ведь поведение "Игоря Владимировича" прекрасно вписывалось именно в такие рамки.

На ночлег остановились на большой поляне - обустроенной весьма недурно. Во всяком случае, было несколько подготовленных мест для кострищ - парочка даже с навесами от дождя, выкопан колодец и были... Что-то вроде остановок автотранспорта из досок и жердин, увеличенные во много раз.

– Здесь часто военные останавливаются, - пояснил "его" улан, - вот и обустроили как-то. Избы-то не нужна - только по тёплышку здесь гуляем, а такое вот, - повёл он рукой на "остановки", - к месту.

К Питербургу подъехали уже к обеду следующего дня, а точнее - к уланской слободе, до самого города было ещё пару вёрст, по словам проводника. Игорь не стесняясь осматривал слободу и нужно сказать, что выглядела она неплохо. Ну как неплохо - обычная деревушка, по сути, разве что есть плац и и кое-какие штабные и складские здания.

Солдаты жили в обыкновенных избах по нескольку человек, женатые могли селиться и отдельно. Однако холостые или женатые, они жили своеобразными "коммунами", ведя совместное хозяйство. К слову - полк был совсем невелик, местные роты, батальоны и полки были заметно меньше, чем современные ему, да и часть вояк была по отпускам - весьма длительным, длящимся порой даже не месяцами, а годами.

– Желание поступить на службу не пропало?
– осведомился капрал, - тогда пойдём к господину секунд-майору Ивану Сергееву Осинскому. Командир полка был сухим, немолодым уже человеком с совершенно волчьими глазами. Жил он точно в такой же избе, как и остальные солдаты (и офицеры тоже), разве что один.

– Игорь Владимирович, говоришь..., - протянул он, раскуривая трубку, - Русин.

Короткий кивок в испанском стиле и парень замирает, слегка морщась от ядрёного запаха табака.

– Из староверов, что ли?
– с интересом спрашивает командир, - табак-то не любишь.

– Католик, - коротко отозвался парень. Брови майора поползли вверх, но... Ничего не поделаешь - назваться православным, не зная никаких обрядов и молитв, значит нарваться на крупные неприятности. Никакая оторванность от Руси здесь не поможет, уж греческая-то церковь распространена достаточно широко. А католические обряды попаданец знал - отчим просветил, да и так много общался со священниками - церкви в Испании частенько скорее музеи, так что он часто их посещал.