Улей

Фрумкин Сергей Аркадьевич

Одна из древнейших человеческих игр так увлекла четырех Советников, что те даже не заметили, как распахнулись двери и в зал вошел пятый.

Заметить стоило. Мало того что пятый не счел нужным накинуть спортивную тунику и ввалился в сверкающий чистотой зал прямо в маршальском кителе, в "десантных" многофункциональных штанах и тяжелых ботинках с магнитными подошвами... Этот пятый выглядел таким злым и мрачным, что даже грозовая туча проигрывала ему сразу по нескольким номинациям.

– Рилиот!
–

прогремел вошедший.

Тот, кого звали Рилиот, чуть повернул голову. Сделать более откровенное движение не позволяла ситуация на игровом поле.

– Тургаон? Подожди пару минут... Мы сейчас... Отвлеченный, Рилиот едва не потерял мяч, что заставило его недовольно вскрикнуть.

– Проклятье! Какие "пару минут"?! Рилиот!

– Подожди... не мешай...

– Рилиот!
– Вошедший, судя по всему, больше не собирался терпеть. Он сделал жест рукой, посылая энергетический импульс. Мяч сгорел в воздухе. Там же растворилось широкое полотно сетки. Остановленные в самый разгар спортивной битвы игроки зароптали, но ненадолго, увидев, кто стал причиной беспорядка, а особенно как он озабочен и разъярен, мужчины пожали друг другу руки и разошлись. Остались только двое - Советник Рилиот и маршал Тургаон.

– Ты невыносим, - сообщил Рилиот, вызывая "душ". Робот закрутился вокруг правителя, очищая его тело от пота.

Тургаон сверкнул глазами с такой яростью, что было странно, как вокруг не загорелось что-нибудь еще, кроме мячика и сетки.

– Ты что же, ничего не чувствуешь?!
– прохрипел маршал.

Советник посмотрел на него удивленно, но спорить не стал. Какое-то время он стоял неподвижно, прислушиваясь к своим ощущениям:

– Нет, не чувствую. А что?

– Проклятье! Наши дочери - что!!!

– Я ничего не чувствую!
– спокойно и уверенно повторил Советник.

Маршал выругался, заметался по залу, наконец справился с собою и сел в одно из кресел, стоящих по краям игрового поля.

– Да, конечно, - пробормотал он, - Ты намного сильнее. И ты не чувствуешь. Зато я умираю от страха! И не могу ничего делать! Надо мною уже смеются генералы!

Советник приблизился к маршалу и положил руку ему на голову. Тургаон словно просветлел, задышал спокойнее. Теперь его "лекарь" стал заметно серьезней.

– Что ты конкретно чувствуешь?
– уточнил Рилиот.

– Что они в беде. Что они могут погибнуть. Даже обыкновенный человек способен предсказать гибель своего близкого... Рилиот, я просто схожу с ума! Стоит закрыть глаза - передо мною Кани...

– Дальше не надо...
– Рилиот отошел и задумался, - Я действительно ничего не ощущаю, - заметил он.
– Беспокойство есть, но слабое. Скорее даже его причина - ты, а не наши дети.

– Возможно, с Линти ничего не случится...

–

Перестань! Но что с ними может произойти?

– Да что угодно! Это же по твоей милости девочки улетели бог весть куда без охраны, да еще на корабле этих чистоплюев-тарибов!

– Как это без охраны? Разве не ты купил билеты Для двадцати бартерианских наемников?

– И это - "охрана"?! Да что от них толку?!

– Не знаю. Ты же их выбрал.

– Сам знаю, что выбрал... Больше никого на "Эльрабику" не пустили уперлись как бараны: двадцать, и ни одного больше! Конечно, если проблема внутренняя, то и двадцать справятся... а если внешняя?

– "Эльрабика" вполне современная шхуна. Оснащена системами локации, программой наведения и излучателями. К тому же новая.

Тургаон сердито сплюнул:

– Чушь собачья! Какие там излучатели?! Эти жидкотелые "космоплаватели" даже подумать об оружии побоятся! Будут сидеть и скулить: как можно в разумное существо излучателем; авось пронесет, авось не тронут, авось так безопаснее...

– Мы с кем-то воюем?
– не понял Рилиот.
– Почему я не знаю?

Тургаон пропустил издевку мимо ушей:

– Если бы ты меня послушал, девочки были бы в безопасности. Во флоте есть надежные корабли - действительно надежные! Если уж на то пошло...

– Да если бы я тебя послушал, девчонки вообще остались бы без путешествия!

Маршал удовлетворенно кивнул.

– Вот именно! И замечательно! И отлично! Я был бы спокоен. Ты был бы спокоен. Все были бы спокойны!

– Но они же не маленькие, Тургаон! Им хочется свободы, независимости, риска... Сколько можно опекать свою дочь? Что из нее вырастет?

– Маленькая еще - "риска"!

– Они обе взрослые!

– Черта с два!

– Вспомни себя в девятнадцать...

– Не помню и не хочу помнить! Пусть закончат школу, научатся всему, чему положено, тогда летят на все шесть сторон в свои турне или куда им там вздумается...
– Маршал стукнул кулаком по подлокотнику кресла, - Но не раньше!

Рилиот вздохнул и поморщился: иногда его друг становился невыносимым.

– Когда ты последний раз говорил с "Эльрабикой"? Маршал затравленно огляделся:

– Они не отвечают.

– Давно?

– Сутки!

– Это еще ничего не значит.

– Это - нет...
– Тургаон вскочил, не справился с эмоциональным всплеском и швырнул в стены избыток энергии. Зазвенели зеркала, оплавились металлические стойки.
– То, что во мне, - значит!!!

– Хорошо, я попробую.
– Рилиот оглядел разрушения, недовольно посмотрел на друга и еще раз глубоко вздохнул, успокаивая нервы. Потом он вышел в центр зала и медленно опустился на колени. Закрыл глаза.