Улей
Шрифт:
– Не только длиннее. Участок "завоевания" имени техника требует не столько ловкости и мужества, сколько ума. Сложный путь. Одной храбростью не выживешь, нужно соображать - хорошо и быстро. Каждая из ветвей Брата-техника - от просто Брата до Первого - все сложнее и сложнее. Переоценил свой интеллект - считай, труп. Нужно очень трезво оценить, на что способен. Зато прошел участок - все ты Брат. Никакого поединка. Если захочешь стать техником, моя помощь не потребуется - отдавай меч и иди разминайся логическими задачами...
– Мне -
– Впервые в жизни Григ столкнулся с такой дилеммой. Он никогда не собирался в техперсонал, считая положение воина в "Улье" куда более престижным и достойным. Но Григ никогда и не задумывался, чего будет стоить выбор стать тем или другим.
– Решать тебе. Но не советую. Твой путь уже задан - ни в Братья, ни в Демоны дороги нету. "Завоевание" имени Первого Брата техника?..
– Дор покачал головой.
– А воин...
– Путь воина короче и проще, зато "завоевание" имени - поединок. Претендент должен продержаться до Гонга Славы. С Братом - на полосе Брата, с Демоном - на полосе Старших и... с Отцом - на полосе Первых.
– С Отцом?!!
– В Первые принимает только Отец, и только того, кого изберет сам, - Видя, как изменилось лицо Грига, Дор успокоил: - Не волнуйся так - если Отец захочет назвать тебя Сыном - назовет. Все зависит от желания Владыки. Но и щадить он тебя не станет - в Первых слабакам не место - "Улей" должен увидеть лицо Героя, лицо настоящего Правителя. Может быть, Отец поможет тебе продержаться до гонга, а может, захочет испытать всерьез. Кто знает, Григ? Поэтому, Брат, я здесь. Держи меч крепче - пройдешь меня, пройдешь и Отца.
Линти внимала словам Дора с не меньшим интересом, чем сам Григ. Ее глаза засветились так, словно в зале обсуждался не жестокий ритуал превращения мальчиков в мужчин, а красивая рыцарская сказка о преображении изгоев в принцы.
– Я смогу это увидеть?!
– неожиданно воскликнула альтинка.
Лицо Дора потемнело. Богатырь сразу же осадил:
– Не сможешь! Ни одна женщина не смеет приблизиться к Полосе! Ни одна женщина и ни один ребенок! Младший Брат-претендент видит Полосу только один раз - чтобы стать Братом или умереть.
– Но это же жестоко - всего один шанс?!
– Шанс всегда один. У тебя, например, один шанс замолчать.
Линти недовольно хмыкнула, но нашла в себе силы закрыть рот.
– Я буду драться с Отцом...
– с ошалевшим видом повторил Григ.
– Ты будешь испытан Отцом!
– поправил Дор.
– Это не одно и то же! Отец испытывает всех нас - кого-то явно, кого-то незримо... Рассуждай так: у тебя нет надежды выстоять против любого из Демонов, нет надежды выдержать атаку Каса. Но выстоять против Отца - надежда есть. Если Отец захочет, а ты заслужишь - выстоишь... А теперь - к делу!
Без всякого предупреждения меч Дора взвизгнул перед лицом Грига. Силовой щит возник сам собою - палец автоматически лег на кнопку. Еще несколько ударов Григ отразил точно так же - интуитивно, от страха
– Хорошо, - сказал Дор.
– Но это только реакция. Посмотрим дальше!
Дальше Дор стал использовать щит. При столкновении двух силовых полей перевес получал тот боец, чей Удар выходил весомее - щит все-таки держала обыкновенная человеческая рука. Дор включил свой щит, ударил им по щиту Грига - в результате Младший Брат отлетел на, несколько метров, смешно кувыркаясь по полу.
– Просыпайся!
– прогремел Дор.
– Кто будет за тебя думать?! Чему столько лет учили?!
Рилиот сидел за большим, только что изготовленным столом. Над столом размещалась круглая стальная емкость, наполненная переливающимися шариками-светоносителями. Из емкости выходила прозрачная трубка диаметром чуть больше диаметра информационных шариков и концом примыкала к горизонтальному желобку на столе. Выпадая из емкости, шарик по желобку мог в равной мере покатиться как вправо, так и влево. В одну, пока еще пустую, емкость либо в другую.
Советник положил руки по разные стороны от желобка и закрыл глаза, концентрируя внимание на ладонях. Рилиот думал о дочери, о тех, кто ее похитил, о тех, кто мог так или иначе иметь связи или контакты с похитителями. Сейчас, в этом году или когда бы то ни было. Возникающее при концентрации эмоций биополе Советник передал в правую руку, заставляя ладонь нагреться и покраснеть. Левую руку альтин зарядил холодом, представив ее чуждым мертвым органом. Если бы наблюдавший за происходящим полковник разведки осмелился подойти к столу и дотронуться до ладоней Советника, он бы поразился контрасту - холодная, ничего не излучающая левая рука и горячая, пульсирующая болью правая - обе принадлежащие одному и тому же человеку.
Какое-то время Рилиот сидел неподвижно, затем дал мысленную команду устройству. Шарики устремились по прозрачной трубке сплошным потоком. Один за другим, все они стали сворачивать влево и звеня падать в емкость, размещенную с левой стороны стола. Казалось бы, не существовало причин, мешающих шарикам покатиться по желобку и вправо, но все они уверенно избегали направления, над которым светилась теплом правая рука Советника Лиги...
Через двенадцать часов последний шарик звякнул о спину своего собрата и скатился в левую емкость. Рилиот безжизненно осел в кресле. Советник выглядел бледным, изнуренным и выжатым как лимон.
– Полковник!
– едва слышно позвал альтин.
Офицер почтительно приблизился. Все двенадцать часов полковник разведки терпеливо смотрел на летящие один за другим шарики, боясь хоть звуком нарушить творящееся в кабинете таинство. Уйти он тоже боялся, понимая всю важность происходящего и готовясь оказать любую помощь, какая потребуется. По первому его зову кабинет Советника наполнился бы врачами, учеными, солдатами, роботами, инструментами...
– Все, что справа, - на анализ!