Улей
Шрифт:
Господин Мин очень хорошо помнил, какими их доставили в Улей, и наблюдаемые изменения, приводили его в дикий восторг. Однако лично он никогда бы не решился зайти в их клетки. Ему это было совершенно не нужно. А вот Делия – совсем другое дело. Ручная, безропотная игрушка, готовая исполнить любую сексуальную фантазию владельца, далеко не всегда связанную конкретно с ним самим. Своего рода эротическая онлайн-игра с большим выбором участников. Господину Мину нравилось удивлять Делию, проверять на прочность возможности хрупкого женственного тела, что он и делал с периодической регулярностью.
В целом, каждая
Глава 8
Кая
Большую часть суток она спит. Время бодрствования проходит как в тумане. Приходят какие-то люди, чьи лица Кая не может никак запомнить, поднимают с постели, ведут в душ, одевают, заставляют есть, проводят различные манипуляции с ее телом, лицом и волосами. Чаще приятные, реже болезненные, но ничего такого, что нельзя было вытерпеть. Они почти не говорят с ней, отдавая короткие приказы, делают свою работу, а потом уходят, оставляя ее в тишине и одиночестве.
Она часами лежит на кровати, глядя пустыми глазами в потолок. Ни о чем не думая, забыв собственное имя. Никаких чувств, прострация, равнодушие, свет, тьма – все по кругу. Нет эмоций. Нет мыслей. Нет времени. Ничего нет. И это не плохо, не больно, не страшно. Это никак.
Единственное, что ее связывает с размытой, периодически ускользающей реальностью – мужской голос. Бут. Его имя она помнит. Он говорит с ней, когда гаснет свет. Она не чувствует физического присутствия. Только голос. Низкий, вибрирующий, тягучий и теплый, как морской бриз. Может быть, он плод ее воображения, как второе я, пытающееся разбудить дремлющий разум, чтобы напомнить о чем-то важном. Ему невозможно сопротивляться, нельзя солгать или ответить молчанием. Их диалоги она тоже помнит. Подробно, детально, запечатывая в затуманенном сознании, сама не понимая зачем, но что-то внутри подсказывает – так нужно.
Этот день начинается иначе, хотя бы потому, что Кая точно знает, что настало утро. Голова все еще тяжелая, но не пустая, как все предыдущие дни. Сев на кровати, девушка растерянно оглядывается по сторонам. Знакомая минималистичная черно-белая обстановка, огромная плазма с геометрической заставкой, прозрачные перегородки, высокий потолок, разделенный на равные треугольники световыми линиями, движущийся глазок камеры, отслеживающий каждое ее движение в текущем моменте.
Мысли скоростным потоком заполняют образовавшиеся пробелы, зрение обретает четкость, воспоминания обрушиваются лавиной.
Слишком быстро. Она не готова.
Кая сползает к краю постели и опускает голые ступни на теплый пол, пытается встать. Держится пару минут и без сил падает обратно. Пропитавшаяся потом ночная рубашка неприятно липнет к телу, перед глазами мельтешат разноцветные точки, ослабшие мышцы гудят.
Что эти уроды с ней сделали? Накачали нейролептиками? Сколько продержали в таком состоянии? Зачем? Она же согласилась сотрудничать. Ответ приходит мгновенно. Бут. Это все он. Чертов психопат. «Я – твой единственный шанс». Ага, как же. Так она
Убирая со лба прилипшую прядь, Кая невольно замирает, уставившись на платиновый локон с прохладным серебристым отливом. Бут предупреждал, что цвет волос ей изменят, но не ожидала, что это произойдет без ее участия. «Красиво», проносится в голове шальная мысль. И до боли знакомо. До отъезда из родного дома Кая была блондинкой. У нее от природы светлые волосы, первый раз она покрасила их в восемнадцать лет. Сначала в медный, потом в каштановый оттенок. Результат ей не нравился, но со временем она привыкла. Блондинки всегда привлекают излишнее внимание, а перед ней стояла противоположная цель. Она должна была слиться с толпой, затеряться, стать незаметной.
Пролежав без движения минут десять, Кая предпринимает еще одну попытку встать на ноги, и она оказывается удачнее предыдущей. Злость, как ни странно, придает сил, заставляет двигаться. Пошатываясь, шаг за шагом, не спеша девушка добирается до ванной. Сняв пропитавшуюся потом ночнушку, забирается в кабинку, включает режим циркулярного душа и какое-то время неподвижно стоит, наслаждаясь гидромассажным эффектом. Десятки сверхтонких струй воды бьют по телу, запуская восстановительные процессы и возвращая утраченный тонус мышцам. Закрыв глаза, Кая отпускает все мысли и страхи, целиком и полностью сосредоточившись на приятных ощущениях. Как же хорошо! Все-таки есть огромная польза в стремительно развивающемся технологическом прогрессе. Всего десять минут, а эффект не хуже, чем после длительной утренней пробежки.
После Кая принимает обычный душ, намыливая заряженное энергией тело ароматным гелем, отмечая положительные изменения в состоянии кожи. Идеально гладкая, бархатистая на ощупь, ни одной лишней волосинки. Нигде. И это открытие отнюдь не радует, как и свежий идеальный маникюр и педикюр. Пока она пребывала в иллюзорной прострации, над ее внешностью хорошенько потрудились, провели масштабный тюнинг, избавив от видимых недостатков, устранив незначительные дефекты. Для каких целей затрачено столько усилий? Ответ банален, прост и безжалостно очевиден.
Закончив с водными процедурами, Кая долго рассматривает свое обнаженное отражение в большом зеркале. Изучает придирчиво, бесстрастно, оценивающе и отчасти обреченно. Она с трудом узнает себя в стройной изящной платиновой блондинке с выкрашенными в серебристый цвет бровями и ресницами, делающими ее похожей на инопланетное ангелоподобное существо. Сияющий цвет лица, атласная молочная кожа, яркие вишневые губы, стальные холодные глаза, высокие острые скулы, почти прозрачная аристократичная бледность, обманчивая хрупкость утонченных форм…. Красива ли она? Безусловно, но эта красота ледяная, лживая, неестественная, чужеродная.
С упавшим сердцем, Кая оборачивается полотенцем и понуро возвращается в свою стеклянную спальню. Удивленно замирает на месте, застав там миловидную незнакомку, взирающую на нее с не меньшим любопытством. Миниатюрная, стройная со светлыми волосами, дымчато-серыми глазами и мягкой улыбкой, она совершенно не похожа на двух мускулистых бабищ, с которыми Кае довелось столкнуться в первые сутки своего пребывания в Улье. Возможно, девушка приходила раньше, но мозг Каталеи заблокировал воспоминания о последних днях, оставив призрачные обрывки.