Улица Проциона

Лукина Любовь Александровна

– Ну, показывай, – утомленно сказал Сергею тот, что повыше.

– Что «показывай»? – растерявшись, спросил Сергей.

Высокий глядел на него со скукой.

– В отеле был?

– Был…

– Показывай, что вынес.

– Ничего, – поспешно сказал Сергей. – Честное слово, ничего!

Чернобородый осанистый стоял рядом и с интересом слушал их беседу.

– Да что ж это мы посреди дороги? – мягко проговорил он, беря Сергея под локоток. – Прошу. Если это вас, конечно, не затруднит…

Красивое лицо его стало при этом очень

серьезным, почти торжественным, глаза же как были – так и остались смеющимися. Втроем они поднырнули под еловые лапы и оказались на проспекте. У бровки, вся в льдистых отсветах, стояла большая светлая машина. Может быть, даже «мерседес».

– Вы разрешите? – вежливо осведомился чернобородый, забирая этюдник.

Здесь же, между елочками и «мерседесом», Сергей был обыскан быстро и бесцеремонно. Вывернутая куртка легла на край капота. Высокий изучал содержимое изъятого кошелька. Чернобородый присел над раскрытым этюдником.

– Да что за черт! – с досадой сказал высокий и, положив кошелек на куртку, снова взялся за Сергея. Тот не сопротивлялся, но лицо у него было скорее удивленное, чем испуганное, – он все еще отказывался верить происходящему.

– Куда дел?

– Ребята… – сказал Сергей. – Честное слово…

Сидя на корточках перед раскрытым этюдником, чернобородый озадаченно трогал пальцем тюбики с краской. Губы его то выпячивались задумчивым хоботком, то критически поджимались.

– А? – спросил он наконец у того, что повыше.

– Да свистит он, Курбаши! – взорвался тот. – Явно же в пополаме с кем-то работает! Сунул кому-нибудь, когда через площадь проходил…

– Кому? – последовал быстрый вопрос.

Высокий почему-то поперхнулся. Не дождавшись ответа, чернобородый красавец Курбаши перевел взгляд на Сергея:

– Что? В самом деле ничего?

Сергей посмотрел на раскрытый этюдник, на вывернутую куртку, на кошелек – и вдруг заплакал. Дошло наконец.

– А ну-ка тихо! – с угрозой надвинулся на него высокий. – Прокатиться захотел? Так вот она, тачка рядом…

– Болт!.. – укоризненно одернул его Курбаши. Он все еще сидел на корточках. Ему было так удобно. Долговязый Болт дернул углом рта и, сплюнув, отшагнул.

– Нам-то какое дело? – раздраженно спросил он, обращаясь в основном к Курбаши. – Взял он там, не взял… – И, видя, что всхлипывать Сергей почти прекратил, снова повернулся к нему: – Пойдешь сейчас в отель и скажешь проциону, что передумал. Раз был у них, значит, пусть, раскошеливается – положено…

– Нет… – Сергей замотал головой. – Я туда больше не пойду… Ведь они же меня… Они же нас… – Голос его прервался. Он зажмурился и стиснул зубы.

– В конце концов это его дело, Болт, – заметил Курбаши. – И потом что ты ерунду говоришь: кто его туда одного пропустит?.. Помоги одеться человеку.

Долговязый Болт с отвращением на лице сгреб куртку, вывернул ее и принялся заталкивать как попало в рукава ватные Сережины руки. Курбаши закрыл деревянную крышку и легко поднялся с корточек.

– Ты ничего

не понял, – ласково сообщил он, вешая этюдник на плечо Сергея и заботливо поправляя ремень. – Мы не грабители. Просто нам необходимо было определить, ну, скажем, подоходный налог… Ты пойми, каждый, кто хоть однажды побывал у проционов, нуждается в защите. Знаешь, какие шакалы крутятся вокруг отеля? Это твое счастье, что ты встретился с нами, а не с ними…

– Я не просил о защите, – сказал Сергей.

Курбаши рассмеялся. Зубы у него были великолепные.

– Поздно, – сказал он. – Нас с тобой видели, и этого достаточно – тебя уже никто не тронет… Но, если ты настаиваешь, Болт может прямо сейчас сходить на уголок и шепнуть кому надо, что мы к тебе отношения не имеем. Как? Пойдет такой вариант?

Сережа пришибленно молчал. Курбаши не глядя протянул руку, и долговязый Болт поспешно вложил в нее кошелек и удостоверение Сергея.

– Видишь ли, э-э… – Курбаши раскрыл коричневую книжицу. – Сережа… Я лично готов допустить, что ты был в отеле и ничего оттуда не вынес. Но Болт прав, это дела не меняет… Мы, повторяю, не грабители и поэтому возьмем с тебя по минимуму. – Он аккуратно вложил кошелек в карман Сережиной куртки, удостоверение – в другой. – Скажем, пятьсот… Я надеюсь, ты понимаешь, что не рублей?

Стоящий рядом Болт задохнулся от возмущения.

– Мало, Курбаши… – страдальчески проговорил он.

– Ты полагаешь? – Чернобородый Курбаши задумчиво поглядел на Сергея. – Да нет, в самый раз… Только не надо говорить, что баксов у тебя нет, что тебе не у кого занять… Этого не надо. «Люля-гриль» знаешь?

– Нет, – обреченно сказал Сергей.

– Это вон там, на углу, через квартал. Вот он, – Курбаши ткнул пальцем в грудь Болту, – будет ждать тебя там… ну, скажем, к шести часам. Я надеюсь, это никак твои планы не нарушает?

– Сегодня? – беспомощно переспросил Сергей.

– Можно и завтра, – согласился покладистый Курбаши. – Послезавтра, через год… Только в твоих интересах погасить задолженность сегодня к шести. А то ведь проценты пойдут, сам понимаешь…

* * *

– Я же тебе, козлу, говорил! – На друга Володю было страшно смотреть. – Я же тебя, козла, предупреждал: близко не подходи!..

Он ухватил с краешка железного блюдца дымящуюся «честерфильдину» и прошелся в бешенстве от окна к столу и обратно. По комнате запорхали ветерки.

– Ну хоть ты-то веришь, что я у них ничего не взял? – жалобно спросил Сергей.

Володя замер на секунду, потом обернулся так резко, что воздух вокруг него едва не взбурлил.

– В милиции был?

– Нет.

– Слава богу… – Плечи Володи слегка расслабились. Он медленно поднес ко рту прокушенный фильтр и одной затяжкой испепелил сигарету почти на треть. Стремительно подсел к столу.

– Какие они из себя? Ну, может, называли друг друга как?..

– Один такой долговязый… – запинаясь, начал Сергей. – Болтом зовут…