Улики

Бак Дмитрий Петрович

* * *

Любовь и кровь, и хаос на водах,беспамятство и вечный камень-пламень:там радость-младость, галки на крестах,и полон волн наш пироскаф, и самине уследим, когда из роз – морозпроглянет вдруг – как будто поневоле, —и отойдёт, как стынущий наркоз:оставь

надежду, лови ветра в поле;не ведает, творит иль просто такиграет жизнь младая, – но заранетемнеет день, как хаос на водах,Онегин-Ленский – Ольге и Татьянепризнание-картель строкою в чатв четверг-субботу пишут-посылают,и отвечают дамы и молчатодновременно; музыка играет,а вы глядите на него и вдаль,и дальше, и совсем куда-то мимокосых картин, где хаос и вода,мгновение бежит неудержимо,и мы ломаем руки и опятьпреследуют две-три случайных фразыс утра в окно: «кому купить-продать…» —ещё из тех времен, когда ни разубессонница, часть женщины, стеклоне волновали кровь-любовь живую:живым и только – до конца; пришло —на пляс де Конвансьон, и одеснуюя вижу некий свет, и второпяхсребрит мороз увянувшее поле,но совпадают цвет и суть в ночах,а дни длинней, да и чего ж нам боле?..

Paris

ВИГИЛИИ

Не отличить от жизни этой —ни день, ни утро, ни… Ночнойдозор, роняя эполеты,глядит в бинокль полевой.Не отличить от этой жизни —ни свет, ни мрак, ни сумрак, нидамоклов меч. Здесь новой схизмыопустошённые огни.И вот, – к лихому завершеньюидёт попытка номер тризабыться сном… Но неужелименя под утро засеклии взяли на учёт? И кто-то,кто знает дни наперечёт, —ждёт у слепого

поворота,к забору привалясь плечом?И бьёт, и рубит – режет, колети, озираясь вскользь и вспять, —даёт мне знать, что тесный дворикот этой жизни не отнять;тут ни прибавить, ни убавить,роняя ломкие словао том, что (словно Савл и Павелодновременно) я едваочнулся от ночного взгляда,меня пронзившего насквозь……Внезапно, залпом бьёт засадаиз-за угла и в глаз и в бровь.

* * *

Бояться ужастиков поздно:когда записной фантомаскосился смешно и серьёзно —я с ним загорался и гас;бояться ушастиков можно,и снова, в немыслимый разя в небо сырое подброшени пойман. Но глаз-ватерпасменя замедляет в пробросеот дыма до каменных вод,он колет, и рубит и косит,сулит от ворот поворот;не выжить от этого дара,и я, за короткую тьмуего разглядев с пол-удара,и к чёрту и к сердцу прижму.

DEEP PURPLE

Утро отравлено этой загадкой —

шаткой и вогнутой вкось;

врозь или вплавь, непосильно накладно

или бесплатно, – пришлось

якорь тяжёлый забросить поглубже,

глуше и тише вода,

так и не выгорит это оружье

в руки твои передать.

Здесь никогда ничего не случится:

виться верёвочке вдоль

дальних околиц, морей и речистых,

чистых, как белая соль,

сумрачных лиц, выбирающих этот

где-то подсмотренный шок:

smoke on the water

наутро с приветом —

вот тебе репка, дружок!

CODA

Он уходил, незрим и невесом…

И. Ж.

– Но вот какая штука: боли нет;

Конец ознакомительного фрагмента.